Измену не прощают

Не успеваю насладиться близостью Полины, как она агрессивно вырывается из моих объятий.

— Не смей прикасаться ко мне! Слышишь? Никогда не смей ко мне прикасаться! Ты мне противен!

В груди разрастается ноющая боль. Я не знаю, как мне разбить бетонную стену ее ненависти. Полина видела факт измены, а больше ничего знать не хочет. Предыстория ей неинтересна.

— Я хочу увидеть дочь, — повторяю.

— Я же сказала, что она уже спит.

— Мы не будем ее будить.

Я теперь не отстану от Полины и не отступлюсь. Она сколько угодно может меня ненавидеть, но я буду общаться с ребенком.

С ума сойти, у меня есть ребенок… В голове не укладывается.

— Полина, я хочу ее увидеть, — требую на этот раз жестко. — Прямо сейчас.

— Ладно… — соглашается против своей воли.

— Где она?

— Дома.

— С кем?

Если Полина скажет, что с ее хахалем, я взорвусь.

— С моей мамой.

Облегченно выдыхаю.

— Поехали.

Наконец-то Полина понимает, что нет смысла больше мне сопротивляться. Кивает. И в этом ее кивке столько обречённости…

Мы спускаемся вниз, берём в гардеробе верхнюю одежду и выходим на улицу.

Когда садимся в машину, Полина называет адрес. И это не та улица и номер дома, где она жила раньше.

— Ты переехала? — удивляюсь.

— Снимаю квартиру недалеко от родителей.

А я отправлял Полине цветы по старому адресу. Как-то не подумал спросить в отделе кадров, какой адрес проживания она указала при трудоустройстве. Да вообще много чего не подумал спросить, вдруг осеняет. При приеме на работу сотрудники заполняют анкету для службы безопасности и перечисляют там всех родственников, включая детей.

Мысль о том, что я мог так и не узнать о ребёнке, тупой болью ноет. Полина высказала все в порыве истерики, а ведь могла и сдержаться. Моя дочь и дальше росла бы без меня.

Полина сидит, отвернувшись к окну, и смотрит на ночную Москву. Я не включаю радио, не хочу, чтобы что-то отвлекало от ее близости. Я столько лет мечтал увидеть Полину, прикоснуться, обнять… Пока есть возможность, хочу наслаждаться тем, что она рядом."

"Простит ли меня когда-нибудь Полина? Захочет ли выслушать? Поймёт ли?

Черт его знает… Она всегда была слишком категоричной и упёртой.