Измена. Ты не смог ее забыть

Нас пытаются развести. А вот мне кажется, что развести тут пытаются только меня. И я даже знаю, кто. Хочешь назову тебе имя?

Муж дёрнулся, будто я ему влепила пощёчину.

— Охренеть ты умеешь ситуацию перекрутить, — процедил он, в который раз сжав кулаки.

Я отстранённо смотрела на его побелевшие от усилия костяшки.

— Разве?

— Маш, кто рассказал тебе о нашей встрече?

— Человек, который вас видел. И увидел случайно. Ты понимаешь всю иронию ситуации? Вот совершенно случайно. Потому что, представь себе, в центре города толчёшься не только ты и твои многочисленные коллеги.

— Обычные люди, — хмыкнул супруг. — Обычные люди, Мария, вот таким не занимаются.

— Вот таким это, прости, каким?

— Ты сама всё понимаешь.

— А не в понимании, Влад, дело. А в том, как по-разному мы, вероятно, эту ситуацию видим. Мне рассказали правду. Правду, это ты понимаешь?

— Да неужели, — прищурился муж. — Судя по твоим словам, так себе правда у тебя вырисовывается. Ты буквально влетела в залу, полную посетителей, и нависла над столом с таким видом, будто я на том самом столе кого-то сношал!

— Ну, извини! — рявкнула я.

Я понимала, прекрасно понимала, что меня несёт. В ход пошли додумывания и фантазии, а не обсуждение фактов. Но чёртов Королёв умел вытащить из меня вот такую действующую на чистых эмоциях истеричку, которая сгущает краски и рисует апокалиптические сценарии.

— Тебе самой не смешно такое вот городить?

Ударил, что называется, по больному.

— А тебе, Королёв, не стыдно манипуляциями заниматься и спихивать вину на кого-то, помимо себя?

Мы заходили в тупик. И оба очень хорошо понимали, что никто из нас отступать и не подумает. Слишком болезненным и принципиальным оказался объект нашего спора.

— Моя вина исключительно в том, что я ответил на просьбу встретиться с человеком, которого давно не видел. Вот и вся моя вина, — раздражённо всплеснул руками Королёв.

— Боже мой, какая прелесть, — выдохнула я. — Так у вас там была встреча давних друзей? Это потому ты смотрел на неё томным взглядом и ручку ей гладил? Поэтому?!

— Маша, Маша, Маша, угомонись! Твою-то мать, не было никаких томных взглядов! — заорал Королёв.