ИЗМЕНА. Развожусь!

Вовремя он! Ну надо же! Без него бы мне никак в своих трусах не удержаться!

В этот момент, совсем кстати, вспоминается потешная считалочка про сороку-белобоку. Как она этому дала (загибаем пальцы), этому дала, этому дала… Вразнос. Легкомысленно. Без чувств. И я? Также?

Думать об этом одно, решиться – совсем другое!

Свой взгляд от его глаз не отрываю. Берусь за трубку гостиничного телефона и звоню на ресепшн. На том конце приятный женский голос дежурно информирует меня о том, что Бессонов заселился ко мне согласно его документам.

– Почему ты здесь? – Внутри всё горит огнём. Голова гудит. Больше не вижу смысла скрывать своё негодование. – Зачем?

– Моя жена не будет скакать по хуям!

Уж как-то слишком безапелляционно, чтобы не задуматься о грандиозной провокации!

Несмотря на то что на его непроницаемом лице не проскальзывает ни единой эмоции, от одного тона его голоса мне становится не по себе. Он достаёт уцелевшую сигарету из смятой пачки и прикуривает, – в каждом рваном движении сквозит сильнейшее напряжение.

Злится. Но тут-то уж я ему не уступаю, выбор причин у меня имеется куда богаче! Перечислять замучаешься.

– Не преувеличивай, – пока ещё терплю.

– Я пиздец, как преуменьшаю!"

"– Да что с тобой происходит?! – наконец, взрываюсь. По телу проходит озноб. Прошибающий. Сознание дребезжит. В этот самый момент у меня всерьёз возникает желание поставить точку. Нулевую. Отсюда берётся решимость на следующее: – С каких пор я стала интересна тебе настолько, что ты бросаешь свою КрЫстину (Бессонов морщится, как от нудной зубной боли)? Зачем тебе эти отношения, которых по сути нет? Хочешь секса? Так найди себе ту, которая тоже будет этого хотеть!

– Сам не понимаю, – он тушит сигарету в переполненной пепельнице и делает шаг в мою сторону.

Он произносит это, и ворох колючих мурашек бежит по моей коже. Вижу, как отходит, чтобы сесть на край кровати и ухватиться за неё обеими руками, так крепко, что костяшки его пальцев белеют.

– Нет, – я отрицательно мотаю головой. И ещё раз. Это логично.