ИЗМЕНА. Развожусь!

Не думаю, что ему удалось заметить меня, потому что смотрел он совершенно невидящим взглядом, но я-то увидела, как его рот приоткрылся в горловом стоне.

А после… Бессонов начал бурно кончать.

Я же практически перестала чувствовать свои конечности, инстинктивно проживая этот оргазм вместе с ним… Казалось, что я тоже должна была взорваться следом, и меня с секунды на секунду раскидает от наслаждения на молекулы. Но нет.

Невыносимые ощущения. Сложные. Неправильные.

Тяжело дыша я сползла по стене на пол. Зажмурилась, проклиная болезненное пульсирующее неудовлетворение.

Получается, что Бессонов уже долгое время “ограничивался” таким образом? Хотя, как иначе?

Вспомнилось его откровение, произнесённое шепотом мне на ухо: “Я на ручном режиме”.

По телу прошёл глубокий озноб, пронзающий все нервные окончания. Мне физически стало плохо. Я будто бы проживала свой личный апокалипсис.

А уже в следующий момент произошло то, чего я уже совсем не ожидала – память вернулась, а вместе с ней моё сознание буквально захлебнулось теми самыми тремя годами, так вовремя вычеркнутыми из жизни.

И…

Ничего. Парадоксально, но обвинять там было некого. Совсем.

Мы жили и меня всё устраивало целиком и полностью.

Первые полгода после свадьбы я действовала под идиотским влиянием воображаемой влюблённости. Оказалось, что труднее всего терять несбывшееся.

Потом, не думая о последствиях, я преследовала цель доказать папе, что я не ошиблась.

Следом, что в состоянии справиться с результатом собственных неверных решений.

А вдогонку, находясь под воздействием иных очень сильных чувств, главным из которых оказалось чувство вины перед Бессоновым. Так что моё согласие на фиктивный брак вышло вполне объяснимым.

Тогда я поняла, что счастье не находят – его создают.

Желание жить в отдельно стоящем домике для гостей оказалось четко аргументированным и сознательным, скорее из соображений собственного комфорта и разумной тяги к личному пространству.

Я обдуманно оставляла за Бессоновым право налево в фиктивном браке.

Насыщенная жизнь. Учёба. Многочисленные заграничные путешествия."

"Иногда мы выезжали вдвоём, если того требовал неформальный протокол встреч с инвесторами, да и не только с ними. Даже если эти поездки были попытками сближения, проявлением заботы и симпатии, я всё равно развернула бы их восприятие в другую сторону.

Считала жизнь в прошлом своим настоящим. Вот и ошибка.