Избранники Милли (СИ)

Прошло всего мгновение, я провела взглядом падавшую звезду и мне ответили:

— Бедная малютка. — предо мной открылась брешь и появился худенькая фигурка девушки над головой, которой сиял круг, а за спиной были огромные золотые крылья.

— Кто вы?

— Ах, да! Меня зовут Олирэна и как та, кто сотворил для жителей этого мира ночное светило Лирэ я слышу все молитвы и просьбы существ. Только ночью. Обычно мне не очень хочется помогать, но твои слова меня зацепили.

— Вы сможете мне помочь? — с надеждой посмотрела прямо в глаза богини.

— Тебя забрать полностью из этого мира я не в силе, но могу на твоё место отправить ту, что этого хотела бы. Вот только ты можешь оказаться в совсем неведомом тебе мире и совершенно одна. Это не Артус, Керон или Муриэнна из привычной тебе связки планет. Ты готова пожертвовать этим и пойти на такой шаг? — задала свой вопрос богиня, а я даже думать не стала, вытирая слёзы.

— Да, да, да! Я согласна!

— Ну тогда ложись спать, моя малютка, ведь проснёшься ты в новом для тебя мире.

Надеюсь ты сделала правильный выбор и будешь рада своей свободе. — улыбнулась Олирэна и хлопнув в ладоши, исчезая в сверкающей щели за её спиной.

Не знаю почему, но не верить богине у меня причин не было и умывшись тёплой водой, забралась под тёплое покрывало в кровать. Сон настиг меня очень быстро.

Милена (планета Земля)

— Вот же садист, недоделанный! — фыркнула я, еле передвигая ноги по пути из фитнес центра.

И это я так тренера своего поношу Глеба. Он конечно человек очень ответственный и отличный специалист, но когда узнал, что я прохожу курсы, где один из пунктов для работы, есть выносливость и хорошая физическая форма, то словно с цепи сорвался.

Нагрузка просто адская. И этому муда… замечательному мужчине, плевать, что днем у меня подработка и курсы. А всё почему? Да потому что прежний босс, из-за которого меняю профессию ещё хуже, чем все до него вместе взятые. Деспот! Кобелина! Мало того, что пахала как проклятая и идеи бились из меня ключом, так ему ещё помимо моего гениального разума тела захотелось. Но я же не дура под мужика за сорок ложится, у которого два спиногрыза и жена.

— Эх, не жизнь, а одни разочарования! — снова вырвалось у меня в слух."

"Хотя, чего удивляться? Я уже года три как сама с собой разговариваю. Как мамы моей не стало, так и пожаловаться стало некому и душу излить. Она у меня была единственной родной кровинкой. Сама была сиротой без никого, и я теперь стала такой.