Избранники Милли (СИ)

"

"Сами располагаются с обеих сторон, и я даже подумать больше ни о чём не успеваю или представить, что делать дальше, как на меня обрушиваются горячие поцелуи. Эльф впивается в губы, поворачивая мою голову в право, а ирлинг нежно сгребает левую руку и осыпает поцелуями к верху. Необычно. Двояко. Приятно. Тихий стон ловит губами Ноа и совсем раскрепощается в своих действиях. Губы более требовательны, язык проникает мне в рот уверенней, а на грудь ложится его широкая ладонь, не сильно сжимая. Ариут тем временем добрался до плеча, скользя по нему языком и легонько прикусывает зубами.

Всё так слажено. Чувствительно. Остро. Будто мы каждый день так делали и сейчас выкроили минутку для утех на троих. Каждое касание из меня вышибает искры. Внутри завязывается тугой узел и пульсирует, пульсирует… Невозможно просто сидеть и получать.

Отрываюсь от Ноа и поворачиваюсь к Ариуту. Сама его целую. Наш первый поцелуй. Терпкий. Несдержанный. Умопомрачительный. Пальцами в его волосы на затылке зарываюсь. Тоже хочу их потрепать. Сжать. Укусить хочу за нежную губу.

Что за мысли в моей голове? Откуда? Неужели я действительно так накалилась?

Ощущение будто замёрзла пока сидела в воде и теперь штормит меня как берёзу в ураган. Хочу прижиматься к их горячей коже. Чувствовать их всем своим телом.

Эльф справляется с застёжкой и припадает к затверделому соску. Боже, каким жаром опаляет его дыхание. Пальцы на ногах сжимаются, коленки трясутся и трутся друг о дружку, потому что мои трусики уже не только от купания мокрые.

— М-м-м… — мычу что-то и сказать ничего не пытаюсь. Пусть делают что хотят. У меня сегодня вседозволенность и расширение границ.

Ложусь на спину под напором ирлинга, не прерывая поцелуй. Эльф языком по мне узоры выписывает и опускается всё ниже и ниже.

— Вы позволяете, госпожа, если я буду целовать вас там? — спрашивает севшим голосом Ноа, почему-то перейдя на вы. Не заморачиваюсь.

— Цел-уй… — шепчу отрываясь от Ариута. — Где хочешь целуй, — добавляю так же тихо. Совсем с катушек слетела!

Губы закусываю, опухшие от жадных поцелуев, едва сдерживая стоны.