Избранники Милли (СИ)

Возможно, сложись всё иначе, я бы смог ощутить к ней что-то другое, а не пустое безразличие, которое с каждым взглядом на красивое лицо, заполняется притяжением. Я бы хотел ловить такие же взгляды, касаться её кожи, губ, как делает это белокрылый.

Нет! Мне никогда не быть на его месте, потому что я — зло. Я — тварь и чудовище, живущее в темноте, а ту жажду крови что во мне поселилась никто не сможет никогда приструнить кроме моей хозяйки. И от этого я ненавижу весь мир ещё больше! У меня даже крыльев нет! Изуродованные лицо и спина — мои достоинства.

Снова телохранители! Берегут и не оставляют ни на секунду свою драгоценную госпожу!

Скалился глядя на это всё из тёмного уголка шатра, плавно переплывая в следующий, прячась в тенях. Я шел за ней по пятам… Ждал… И эта глупая девушка сама предоставила мне возможность. Хватило мига, чтобы утащить её в темноту своей магии. Моя жертва даже не сопротивлялась, не вырывалась и быстро подчинилась, стоило заглушить её крик. Её бы всё равно не услышали, но мне так хотелось хоть раз прикоснутся к мягким губам.

Всегда ровное сердцебиение от чего-то ускорилось и дышать стало больно. Показалось что я прикоснулся к чему-то светлому и тёплому. Болезненные спазмы сжали все внутренности, и тьма, окутывающая мою душу дала трещину. Аромат, ранее никогда не проникавший в мои лёгкие, впился в ноздри от чего хотелось зарыться в её волосы и с облегчением закрыть глаза. Сдержался!

Ослабил хватку, когда тонкие пальчики пробежались по моей перчатке и коснулись кожи.

— Это же ты… — голос целебным зельем запузырился в крови. — Ариут.

Удары тысячи молний прошибли тело, и адская боль полоснула по старым шрамам на спине. Я сцепил зубы, сдерживая крик и пропустил момент, когда наши глаза встретились.

Она меня знает?

Я не могу! Не могу причинить ей боль!

Скрылся, отпуская стройную талию, не забыв прихватить на память сувенир. Лишь когда сердце стало ровно отбивать удары я посмотрел, что именно забрал из её потайного кармана. Камень телепортации.

Рынок опустел. Дэфлаи с двумя сотнями рабов улетели, а с ними и лучик Оирэ пронзивший мою тёмную душу. Я чувствовал себя грязной чёрной лужей, в которую упала капля чистой воды, глядя в след удаляющимся дэфлаям из тени колонны. Никогда больше не хочу прикасаться к этой девушке и не потому, что она может меня очистить, а потому что могу испачкать её.

«Явись!» — прошелестел приказ в моих мыслях, и я не смог проигнорировать его.