Игра не для слабых: Меж двух огней

— Отнесите в хлев и заприте его накрепко, — приказал я, — Дадут боги — крикуны сегодня или не выползут из под земли или найдут себе добычу попроще.

Стрелок и Одрик кивнули и тут же направились к конюшням. Вернон посмотрел на меня. Я на него. Мы поняли друг друга без слов и молча направились ко входу в корчму, осторожно неся полуживого Освальда. Пришло время закончить этот проклятый день. Он и так получился слишком уж длинным.

Глава 20

«Судьба солдата»

В главном зале корчмы было людно. Под низким, потемневшим от копоти потолком, собрался почти весь отряд, и ещё несколько залётных забулдыг, расположившихся за дальним столиком.

Несмотря на это, в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием очага, приятно-тягучими переливами лютни, да ласкающим слух голосом. До боли знакомым голосом.

Она сидела на небольшом резном стуле посреди зала. Сидела и пела, прикрыв глаза и полностью погрузившись в процесс. Пальцы сами собой порхали над грифом лютни.

В стране далёкой, безмятежной,

При блеске утренней росы,

Придёшь ко мне рассветом нежным,

Уж не тая своей красы.

Одета девушка была куда скромнее, чем утром. Платье застёгнуто по самое горло. Разрез сбоку исчез под хитросплетением изумрудно-зелёных шнурков. Волосы заплетены в аккуратную косу, какую носили по местному обычаю замужние дамы. Похоже, утреннее представление предназначалось исключительно для моих глаз.

Когда за нами закрылась дверь, Айлин, не переставая петь подняла голову. Нашла взглядом меня. И улыбнулась одними уголками глаз.

Однако в следующий момент её голос дрогнул, а пальцы извлекли из инструмента резанувшую слух, фальшивую ноту. Увидела кровь, в которой я успел перемазаться, пока волок изуродованное тело Годфри. Я вымученно улыбнулся и покачал головой, пытаясь всем своим видом показать, что всё в порядке. Получилось не очень. Пальцы девушки вновь выбили фальшивую ноту. Она опустила взгляд, сосредоточив своё внимание на инструменте и продолжила песню.

Рассвет раскроет наши души,

Объятья солнцем опалит,

И уж ничто их не разрушит,

Никто уж нас не разлучит.

Двое парней, встали, подошли к нам. Подхватили потерявшего сознание десятника и не сговариваясь потащили его к проходу в гостиничное крыло. Там в одной из комнат Вернон оборудовал себе нечто вроде операционной. Лекарь тоже последовал за ними не говоря ни слова. Я же немного постоял, ища взглядом свободное место. Потом подсел к сержанту, расположившемуся за одним из дальних столиков.