Игра не для слабых: Меж двух огней

Мои люди отобьются, но вами рисковать я не имею права. Так что собирай своих парней и возвращаемся в город.

Глава 19

«Две стороны одной медали»

— Нам обязательно это делать? — Одрик с сомнением покосился на обезглавленное тело Годфри. Вернее, телом это назвать было трудно. Прежде чем прикончить бедолагу во второй раз, его попросту изрубили в куски. Уцелело лишь та часть, что была прикрыта кольчугой, да и то, её пробили в паре мест, — В конце-концов его всё равно придётся сжечь? Так какая разница, сделаем енто мы завтра утром или же святоши сейчас?

— Пожертвовав собой он спас наши задницы, — бросил я, укладывая отрубленную голову бедолаги на самодельные носилки, — Причём дважды.

— При всём уважении, — возразил Алвур, — Но нихрена он ничем не жертвовал. Просто именно ему удача сегодня сунула под нос свою задницу, после чего ещё и бзданула изо всех сил.

— Вот это, как ты верно заметил, каких-то полчаса тому назад спасло тебя от ветров, которые пускала фортуна, — равнодушно пожал плечами лекарь, — Хороша же благодарность.

— Не обижайся, — покачал головой Одрик, — Просто как-то слишком уж много всего для одного дня. Простым мужикам вроде нас трудновато это всё в голове уместить.

— Да уж, — проворчал арбалетчик, — Демоны, ведьманы или как их там… Некромансеры. Пиздец, а не кампания подобралась.

— Некромант, — флегматично поправил его Вернон, — И то, давненько уже не практиковавший.

— Ты знаешь, мне вот честно похеру, — раздражённо бросил Алвур, — Я тебе, конечно, охуенно благодарен за то, что ты спас наши шкуры. Но если после того, как прихлопнут меня, ты попытаешься с моей тушкой вытворить нечто подобное — я откушу тебе жопу.

— Договорились, — ухмыльнулся Вернон, — Но есть одна за…

— Так, хватит пиздеть, — бросил я берясь за то, что осталось от правой руки. Гамбезон был изрублен в лохмотья. Ткань пропиталась остывшей кровью и неприятно скользила в пальцах. Но выбора у нас особого не было. Не оставлять же бедолагу на поживу воронью, — Взяли.

— А это точно… — снова начал возмущаться Одрик, но на этот раз его осадил уже Освальд.