Игра не для слабых: Меж двух огней

Опустошила амбары, вытоптала посевы, забрала скот, усеяла землю трупами. Напитала её кровью. Мы думали, хуже уже не будет. Но потом случилась битва за мост. Отступление, перерастающее в паническое бегство. Оставшиеся силы королевской армии попытались закрепиться на северных подступах к Деммерворту. В нашей деревне встал крупный отряд из трёх сотен человек, в сопровождении двадцати клириков ордена. Одним из сотников был Беррен.

Рощица понемногу начинала редеть. Впереди, в просветах между деревьями замаячили острые колья кованной кладбищенской ограды.

Тропка некоторое время шла вдоль неё, упираясь в небольшую решётчатую калитку, с проржавевшим замком. На наше счастье засов был откинут в сторону, так что возиться с ним не пришлось. Давно никем не смазываемые петли издали неестественно громкий скрип, и мы вступили на территорию кладбища.

Где-то в кронах деревьев вновь завопил перелётник. Тоскливо. Протяжно. Зловеще. Годфри вновь вздрогнул и боязливо покосился на рощицу, оставшуюся позади.

Освальд и двое других бойцов тоже повернулись назад. Долго вглядывались в просветы между деревьями.

— Чёртова духобаба, — проворчал Годфри, — Всё воет и воет. Словно преследует нас. Точно вам говорю, сегодня прольётся кровь.

— Да завали ты уже, — не выдержал один из бойцов, шедших позади, — Хорош страх наводить. И без тебя не по себе. Дай уже историю дослушать.

— Ой, да иди ты, — тихо прошипел суеверный солдат. Но спорить и перебивать больше не стал.

— Раненных солдат было много, — продолжил Вернон, — Знахарей на всех не хватало, так что и Бенну тоже привлекли к процессу. Там она познакомилась с Берреном, — лекарь тяжело вздохнул и сделал небольшую паузу. В повисшей тишине вновь послышался протяжный и тоскливый крик «бианьши».

— И на свою беду влюбилась в него, — продолжил лекарь, — Той самой безумной любовью, которая бывает с первого взгляда. Беррен же ответить ей не мог. У него в столице остались жена и ребёнок.

Бенне это никак не мешало. В каком-то смысле даже устраивало, хоть я и видел, как она порой мучается от безответного чувства. Дни тем временем шли. Ранение сотника становилось всё хуже. Моя ученица предупреждала лекарей из войска, что её нужно оперировать, пока по ноге не пошёл некроз и заражение крови. Носила им припарки и настойки, какими следовало обрабатывать рану. Они же в ответ лишь разводили руками, а лекарства выкидывали.