Я выбрал путь смерти

— Стараюсь, сынок, перед годами позиций не сдавать, — довольный его похвалой, ответил отец. Он явно любовался сыном.

Нежно обняв мать за плечи, внимательно оглядев её, Александр сочувственно заметил:

— А ты, мама, что-то сильно сдала, поседела.

— Боялась, что тебя в Афганистане или в Чечне убьют. Почти каждую ночь молилась за тебя и, как видишь, не зря.

— Нельзя, мама, так себя изводить.

— Когда, Саша, у тебя будет такой неугомонный сын, как ты у меня, тогда поймёшь, почему вы с женой начнёте седеть.

— Мне, мама, некогда жениться, может, я вообще никогда не буду иметь времени для такого мероприятия.

— Зато другие время имеют и все успевают, — пробормотала Зинаида Константиновна. Встретившись взглядом с глазами мужа, умолявшими её не развивать дальше свою мысль, она замолчала.

Не заметив этого молчаливого разговора родителей, Александр обнял сестру, расцеловал её в обе щеки.

— Какая ты красивая стала. Видать, замужество тебе на пользу пошло. А племянники какие у меня шустрые, — по очереди беря их на руки и высоко поднимая над головой, отметил он.

Очутившись на полу после путешествия к потолку, племянники, не сговариваясь, спрятались от незнакомого дяди за спину матери.

Когда первые минуты радости встречи улеглись, сын развязал свой рюкзак, стал доставать из него подарки и передавать их родственникам. Отцу он подарил кавказский кинжал в ножнах и полевой бинокль. Вручая подарки, Александр сказал:

— Обрати внимание, папа, что кинжал старинной работы, его ножны сделаны из серебра.

Полюбовавшись кинжалом, Георгий Николаевич рассудил:

— Как я понимаю, ты мне подарил музейную редкость.

— Ты не ошибся, отец, — легко согласился сын.

— И где же ты достал такого красавца?

— Военный трофей. Как ты понимаешь, его владелец носил кинжал с собой не для красоты, а чтобы резать и убивать Иванов, но ему меньше повезло, чем мне.

Матери Александр подарил нарядный костюм. Пока Зинаида Константиновна его разглядывала, он успел достать из рюкзака две небольшого размера иконы.

— Мама, выбери себе одну, а другую я подарю Лидии Степановне.

Кто такая Лидия Степановна, Зинаида Константиновна, как и все члены семьи Махновских, знала, а поэтому дополнительных разъяснений не требовалось. Рассматривая иконы — одну с изображением Иисуса Христа, другую с Николаем Угодником, она с подозрением в голосе поинтересовалась у сына:

— Уж не святой ли храм ты ограбил?

— Такое подозрение меня обижает.