Я выбрал путь смерти

Поэтому, когда подругу убили, он побежал к Спице узнать, не его ли парни сделали это. Спица заверил, что ни он, ни его люди к убийству девушки не причастны. Теперь же, узнав от меня, кто и по чьему приказу убил его любовницу, Тавурдинов наверняка возмутится и потребует, чтобы Спица вернул ему деньги. Его требование до такой степени законное и справедливое, что не удовлетворить его Спица просто не должен, если не дурак. Любой воровской суд признает его действия неправомерными и обяжет уплатить Тавурдинову компенсацию.

— Толковая идея, — одобрил рассуждения Волчьего Ветра шеф.

— Но встретиться с Тавурдиновым я хочу, имея ещё и личный интерес.

— Какой?

— Свою новость я хочу ему продать за пятьдесят тысяч долларов.

— Лихо! Только согласится ли он отдавать тебе такую кучу денег? — засомневался Транквиллинов.

— Он же бизнесмен и обязан уметь считать деньги. Или из ста тысяч долларов, потраченных на покупку Загорулько, не вернуть себе ничего, или получить половину.

— В логике тебе не откажешь, — улыбнувшись, согласился Транквиллинов.

Он тут же связался по телефону с Тавурдиновым и сообщил, что его личный телохранитель имеет важную информацию, которую желал бы ему лично сообщить. Они договорились, что Тавурдинов в час дня примет Волчьего Ветра в офисе своего универсама.

Когда Чумной ознакомился с идеей Волчьего Ветра — обогатиться за счёт Тавурдинова, то отказываться от её претворения в жизнь не стал.

Он был молод, намеревался скоро жениться — правда, невесту ещё надо найти, — сколько же ходить в холостяках, поэтому крупная сумма денег ему не помешала бы.

Соглашаясь поехать в офис к Тавурдинову, Чумной посоветовал другу:

— Ты, Саша, придумал эту идею, тебе и беседовать с ним. На словах у тебя так лихо все получается, что я согласился поддержать твою авантюру. Теперь хочу собственны ми глазами увидеть, как ты её будешь претворять в жизнь.

— Дмитрий, ты не переживай. Все будет так, как я рассчитал, — заверил товарища Волчий Ветер.

— Откуда такая уверенность в своей затее?

— Мы все люди разные, но в основном мыслим стандартно. Как правило, то, что приемлемо для одного, явля ется единственно верным решением и для другого. Это как таблица умножения. Я же не буду спорить с тобой, что дваж ды два четыре. Так и ты против такой истины не попрёшь.

— Посмотрим, чем обернётся для нас твоя таблица умножения.