Я выбрал путь смерти

Потом, поднявшись из кресла, открыл сейф, достал из него десять тысяч долларов и передал их Волчьему Ветру.

Как бы объясняя Волчьему Ветру и Чумному причину своих колебаний, не желая выглядеть в их глазах скупым, хуже, чем он есть, Транквиллинов пояснил:

— Я, парни, банкир. Каждый рубль, который приходится куда-то вкладывать, у меня перед глазами стоит как живой, воин. Я вижу, сколько пленников он мне приведёт. А вот то, чем мы с вами сейчас занимаемся, больше всего похоже на авантюру, результат которой предугадать невозможно.

— Зато мы в этих авантюрах разбираемся, как вы в своих рублях, — поднимаясь с дивана, заверил шефа Чумной.

— Завтра утром я вам доложу о результате нашей ветречи с информатором, — чётко, по-военному сообщил Транквиллинову Волчий Ветер.

— Обязательно! Как-никак я же теперь являюсь заинтересованным лицом, — вздохнул тот.

Рабочий день у Волчьего Ветра и Чумного пролетел в обычных повседневных хлопотах.

Волчий Ветер и Чумной считали, что в их отсутствие на квартиры, где они проживали, люди Спицы нападать не будут, поскольку это лишено смысла. А уж если это произойдёт, когда они будут дома, то друзья не сомневались, что смогут постоять не только за себя, но и за своих близких.

Ровно в двенадцать ночи, когда движение на улицах города стало менее интенсивным, чем днём, они поехали к месту встречи с любовником Дианы.

Когда друзья подъехали к условному месту и остановились, они увидели рядом со своей «Нивой» неизвестно откуда появившегося друга Дианы. Волчий Ветер открыл ему заднюю боковую дверцу, чтобы тот мог быстрее сесть в автомобиль.

Проехав несколько кварталов и убедившись, что за ними нет хвоста, они остановили машину на обочине.

— Ну как, бабки при вас? — не зная, согласился шеф парней покупать у него тайну или нет, спросил Могила.

— На месте, — похлопал себя по карману куртки Волчий Ветер. — Ну а ты обещанные сведения добыл для нас? — спросил он Могилу.

— Конечно, — заверил тот.

— Что узнал, давай рассказывай, — посоветовал ему Волчий Ветер.

— Покажи баксы, — выдвинул последнее условие Могила.