Игра на чужом поле

Земля, промороженная несколькими днями минусовой температуры, с благодарностью приняла его и не стала впитывать жадно и неопрятно, оставляя на поверхности серую хлюпающую грязь, а хранила на себе бережно и нежно, позволяя снежинкам укладываться ровными рядами и празднично блестеть на солнце. Красиво было в Городе, но Марцев этого не видел. Все было черно и в душе, и перед глазами.

С самого утра он бродил возле дома, где находился павильон, в надежде встретить тех, кого он знал. А знал он красивого темноглазого режиссера по имени Дамир, угрюмого типа с лошадиным лицом, Семена, да парнишку, который помогал при съемках.

Но парнишка был не в счет. Марцев видел его всего дважды: во время съемок первого фильма и когда снимали второй. А второй фильм делали почти два года назад. За это время помощник мог и смениться. Его имени он тоже не знал."

"До пяти часов вечера около дома никто не появился. Юрочкина часть сознания хныкала и дергала его за рукав: ну скоро? ну когда? ну где они все? «Своей» половинкой мозга Марцев прикидывал, где же ему искать своих кинодеятелей.

Где они, там должна быть и девушка… Он не задумывался над тем, почему так твердо был в этом уверен, не знал точно, что и как будет делать, если увидит ее. Все эти мелочи казались ему неважными. Важным было только одно: убить ее, ублажить Юрочку, заставить его успокоиться хотя бы на несколько месяцев и снова стать достойным мужем и отцом Юрием Федоровичем Марцевым.

Раз их нет в павильоне, решил он, их нужно искать в бассейне.

* * *К восьми вечера Настя подошла к бассейну. Что-то было не так. Уже давно стемнело, тени деревьев стали густыми, мрачными и пугающими. Темноты Настя не боялась, но что-то было не так.

Потом, когда она не смогла войти в дверь, ведущую в бассейн, она поняла, в чем дело. Твердая рука властно отодвинула ее от двери и заставила сойти с крыльца, а незнакомый голос тихо произнес:

– Прошу прощения, но сегодня сюда нельзя. Комплекс абонирован на весь вечер, посторонние не обслуживаются.

В первый момент Настя хотела кинуться в объяснения, что, дескать, она не посторонняя, что комплекс абонирован по ее просьбе, что Эдуард Петрович… Но тут же решила, что лучше промолчать. Во-первых, человек, не пустивший ее в бассейн, мог оказаться отнюдь не охранником Эдуарда Петровича, а представителем противной стороны, который таким вот незамысловатым, но безошибочным способом пытается выяснить, что происходит в бассейне.