Игра на чужом поле

В ту же секунду голова его наполнилась истерическим криком: «Я ее ненавижу! Я хочу, чтобы она умерла! Пусть она умрет! Немедленно! Пусть она умрет!»

Марцев вскочил с дивана и заметался по квартире. Мысли, рожденные в «его» половине мозга, переплетались с Юрочкиными.

«Почему они не сделали фильм? Они же обещали…»

«Ненавижу! Пусть она умрет!..»

«Где эта девушка? Надо ее найти во что бы то ни стало…»

«Она ругает меня даже за четверки, она придирается ко мне…»

«…найти и привести туда, пусть они немедленно…»

«Без нее мне будет лучше.

Пусть ее не будет!»

«…немедленно сделают лекарство, пока не случилось…»

«Пусть ее вообще никогда не будет! Я ее убью!»

«…пока не случилось самое страшное, пока я не убил кого-нибудь еще…»

«Я хочу, чтобы она умерла!»

«…лучше я убью эту девушку, никто не узнает, мне надо ее убить…»

«…Я ее убью!»

«…Мне надо ее убить!»

Два голоса слились в один вопль, настойчивый, требовательный. Марцев остановился, обливаясь холодным потом. Он знал, что ему нужно делать. Приступ надо снять любой ценой, иначе конец всему.

А для этого нужно всего лишь убить мать. Или кого-нибудь очень на нее похожую. В Городе есть женщина, убийство которой принесет облегчение. Он, Марцев, видел ее собственными глазами, ее показывали ему в числе нескольких, приглашенных для съемок. Нужно только ее найти. Первым делом следует поискать ее в павильоне, где снимали для него два предыдущих фильма. Все очень просто…

* * *Мэр растерянно положил телефонную трубку. Он никак не ожидал, что ему откажут.

Вернее, прямого отказа не было, и на телевидении, и на радио, и даже в городской газете, которой он предложил взять интервью у московского сыщика, к его идее относились одобрительно, но тут же у всех возникали совершенно непреодолимые трудности, из-за которых предложение мэра осуществить было невозможно. Мэр чувствовал себя полным идиотом, потому что сначала искренне верил во все эти трудности и с энтузиазмом начинал предлагать пути преодоления проблем. Но чем дольше он добивался своего, тем яснее ему становилось, что ничего у него не выйдет.

Мэр был умен, но доверчив. По характеру он походил на слона, который долго терпит обиды, не веря в злой умысел, но потом приходит в ярость и начинает крушить все подряд. Нелепая ситуация с идеей сделать передачу или хотя бы публикацию о преступности в Городе обернулась для него страшными подозрениями. Он пригласил к себе Льва Михайловича Репкина, курировавшего правоохранительные органы Города.