Я тебя (не) забыла

Поблагодарив Веру Анатольевну, Мелёхин спрятал бумажку с адресом во внутренний карман куртки.

– А вы к нам в город надолго?

– Хотелось бы… задержаться, – нашёлся он.

– Сергей, ну вы заходите как-нибудь к нам ещё, если рядом будете, – со смешком выдала Вера Анатольевна, – чаю, может, попьём все вместе. Поболтаем.

– Ну, если пригласят, обязательно зайду, – многозначительно ответил Сергей, думая, что Аниной матери его ответ определённо был понятен.

По адресу, который он получил, Мелёхин провернул тот же самый фокус на входе, решив не звонить в домофон, а подняться на этаж.

«Снимает тут, – подумал он. – Может, ей предложить арендовать что-то получше? В центре или поближе к родителям, можно в том же доме, кстати? Можно даже купить! Ему-то это, считай, ничего не стоило. Тем более, цены на недвижимость в Нижнем, это не цены в Питере. А если в Питере? Оформить всё на ребёнка, например, чтобы у Ани поводов для отказа не было?»

А если… а если… Мелёхина очень удивляли собственные мысли.

Странные, нетипичные для него мысли.

Сергей позвонил в дверь раз, другой. Звонок был коротким и не звонким, обрывался резко и как-то жалобно глох в недрах квартиры. Мелёхин переложил букет из одной руки в другую, постоял, потом снова позвонил.

И вскоре услышал копошение за дверью, а потом тишину. В глазок, наверное, посмотрела.

– Открывай, – усмехнулся он, прислоняясь плечом к косяку двери.

– Нет, – сдавленно раздалось по ту сторону.

– Не глупи, я здесь уже, засяду под дверью, пока сама не выйдешь, – произнёс Мелёхин, думая, что Аня его должна услышать. – Или ты там навсегда замуровалась?

Аня его определённо услышала. Потому что через пару поворотов ключа, дверь распахнулась.

И Серёга остался стоять на пороге в гордом одиночестве.

– На телефон отвечать надо, тогда я, может быть, и не пришёл бы. Но это неточно.

Аня ничего не ответила. Мелёхин потоптался в узкой прихожей, скинул обувь, верхнюю одежду и прошёл в комнату, где была приоткрыта дверь.

Аркадьева лежала на кровати, подтянув колени к груди, закрыв глаза и будто бы без сил. На ней была простая домашняя пижама, ничего сексуального. Да и выглядела Аня разбитой.