Я тебя (не) забыла

– Она будет сегодня?

– Не знаю, её на работе нет, попросили заменить. Так вас с Матвеем Сергеевичем соединять или вы конкретно к Анне?

– Простите, перезвоню, – буркнул он в трубку и оборвал звонок.

Ну, если мужик а офисе, то Аня точно не с ним. Закралась мысль, а может, с ребёнком что? Да нет… А почему нет?

Мелёхин походил по квартире весь в раздумьях. Потом сел в кресло, потёр лицо ладонями. Вот чёрт… он тут как в клетке. И дел нет. Чем заняться в незнакомом городе, когда ты тут почти никого не знаешь?

Потом навалилась новая порция разочарования в самом себе.

Раскис как незнамо кто.

Мелёхин в делах всегда работал на опережение, что ж тут ему мешало? В принципе ничего. Решение было принято. Как там говорится: пан или пропал. Вот и посмотрит, что ему светит. Наглость – второе счастье, уж этого у него было завались.

Серёжа вышел из дома менее чем через час. Заехал в цветочный, долго стоял у витрины, думая, что может Ане понравиться. Можно было ткнуть в самый дорогой букет, сказать этот заверните, и любая девушка была бы счастлива получить что-то этакое.

Но Мелёхин помнил слова Ани, что она «не любая», а значит, обычные приёмы с ней не сработают. Надо что-то простое и необычное одновременно, что стандартно не дарят. Иначе полетит его букет следом за ним по лестнице. Это, возможно, три года назад Аркадьева бы лежала в счастливом обмороке, реши он подарить ей цветы, сейчас же что-то подсказывало, эффект может быть диаметрально противоположным.

В машину он вернулся с отнюдь не скромным букетом ирисов, который внезапно ему самому очень понравился.

По навигатору уточнил адрес Аркадьевой и поехал в указанном направлении.

Двор был пустым в разгар рабочего дня. Припарковавшись у солидной семиэтажки, Мелёхин подождал, пока дверь в парадное откроется, и скользнул на лестницу, не замечая возмущённый взгляд вышедшей прогуляться с пёсиком женщины.

Квартира Ани была на последнем этаже. С бордовой металлической дверью до потолка и звонком, способным поднять и мёртвого.

Трель его разнеслась, казалось, по всему подъезду, а, может, и в соседние долетела.

За дверью завозились, и Мелёхин выпрямился, приготовившись отстреливаться от Аниных аргументов, почему ему не стоило приходить. Улыбаться сейчас совсем не хотелось, но представив, как Аня рассердиться на его самодеятельность, он невольно усмехнулся.

Дверь ему открыла женщина подозрительно похожая на саму Аню, и Сергей догадался, что это её мать.

– Добрый день.