Я тебя (не) забыла

Боже… какая чудесная была ночь. Теперь в теле поселилась приятная ломота, а больше всего саднило между бёдер, но это уже были мелочи. Стоило ей вспомнить, что они тут творили, как щёки начали гореть. Аня сладко потянулась, снова прислушиваясь к своим ощущениям.

Если она думала, что Серёжа возьмёт своё и отстанет, то она глубоко ошибалась. У него явно были свои планы. Какие слова он ей шептал, что говорил… как неприлично… как возбуждающе. Она почувствовала себя желанной, счастливой, драгоценной, самой-самой словом.

"После первого раза, когда она едва пришла в себя, Сергей увёл её в шикарную ванную, дверь в которую вела прямо из спальни. Приглушил свет на минимум, набрал воды, помог устроиться с комфортом и сам разместился напротив. Они сидели в пене, отражаясь от зеркальных стен, выложенных ромбическим рисунком, который искажал реальность. На какой-то момент Ане даже показалось, что она попала в один из собственных снов.

Болтали о всякой ерунде, Аня даже уже и не помнила, о чём именно, но в какой-то момент взгляд Мелёхина изменился, и тогда она поняла, что на уме у него уже совсем не разговоры.

Он просто произнёс: «снова хочу тебя», взял за руку и потянул на себя.

Хотя Аня не сказала бы, что ей было слишком некомфортно, когда он усадил её к себе на колени, и они повторили.

А после… ещё раз повторили, но уже в номере. Почему она решила, что в комнате много бесполезного пространства? Серёжа использовал каждую свободную поверхность.

После он отнёс её в постель, пока она плакала от избытка чувств и ощущений, и даже, кажется, извинялась за свою бурную реакцию.

Аня снова широко улыбнулась и смущённо накрыла лицо ладонью, даже зажмурилась, не зная, то ли наслаждается воспоминаниями, то ли смущается от собственной раскованности.

Серёжа, как и обещал, позаботился об её удовольствии, о том, чтобы ей было хорошо.

Она даже не представляла, что так может быть. Ощущения были новыми и странными, она пока ещё прислушивалась к себе, но то, что сердце пело – это без сомнений.