Я тебя (не) забыла

* * *На календаре было уже третье января, Аня с грустью вспоминала, какие грандиозные планы они с Серёжей строили на эти праздники, но позвонить ему и позвать к ним домой не могла. Она немного отошла, конечно, выспалась, отдохнула, прежде всего от собственных навязчивых мыслей, звучащих в голове как дурная заезженная пластинка. И вот уже проступок Серёжи не казался ей таким фатальным."

"Может быть, всё стёрлось по сравнению с другой проблемой, но и та, слегка потеряв актуальность, маячила как что-то неприятное в отдалённой перспективе.

А, может быть, в её жизни снова образовывалась та самая огромная дыра пустоты, которая и прежде там была, только Мелёхин, появившись в городе так стремительно всего месяц назад, уже успел заполнить её собой.

И вот снова исчез.

На следующий день она ушла бесцельно пошататься по магазинам, и сама не заметила, как начала выбирать что-нибудь в подарок для Серёжиных родителей, какой-нибудь сувенир. Понятно же, что их особо ничем было удивлять, с их возможностями, но всё же, не ехать же с пустыми руками.

А она уже серьёзно собиралась ехать?

Боже, как сложно было решиться, и в то же время, как просто.

Вернувшись через несколько часов домой, обнаружила дочь в гостиной и серого наглого кота рядом с ней. Сердце невольно забилось быстрее: неужели и Мелёхин был где-то поблизости? Но она не видела его верхней одежды в прихожей, да и если бы он находился в квартире, играл бы с Лерой.

– А это чудо тут откуда? – ткнула Аня пальцем на кота.

Лера притащила кучу карточек с животными, разложила их перед Шрёдингером и что-то деловито ему рассказывала.

– Ой, Аня, помирились бы вы с Серёжей, сама бы знала, откуда, – вместо ответа выдала Вера Анатольевна.

– Мам…

Ане не хотелось по десятому кругу выслушивать одно и то же.

– Ну, заезжал он, попросил приглядеть за котиком, сказал, что надо домой, то есть в Питер обратно слетать ненадолго.

Аня не знала, и от этого у неё тут же заныло в груди. Одно дело Мелёхин был тут, в одном городе с ней, практически на расстоянии вытянутой руки или звонка в такси, а другое – уехал к себе, за много сотен километров.

Ещё и не понятно теперь, вернётся ли?

– Прекрасно, заезжал, значит, – пробормотала она, скорее даже самой себе, чем маме.