Я тебя не помню

 — Вы деньгами поможете? Или нас с Лидой в больницу отвезете?

— Разберемся, бабуль, — мы прошли с Динаром в дом.

Обстановка была бедной, никакого намека на ремонт. На стенах висели старые картины и ковры. Сама бабушка выглядела на семьдесят, а то и восемьдесят лет, не меньше. Но кругом была чистота.

— Меня зовут Максим, а это Динар, — я протянул старушке документы, а вот кошелек побоялся доставать, заметив строгий и подозрительный взгляд, которым она осматривала нас. Чем-то она на мою бабулю походила, а с ней юлить было нельзя.

Только правду принимала. И чуяла ложь за километр.

— Что с внучкой вашей? — спросил Динар.

В доме стояла тишина, ни единого намека на наличие в нем ребенка.

— С сердцем у нее проблемы. Уж сколько я писем писала в нашу администрацию, по больницам ее возила. А все отписки получала, да жалкие гроши, которых на смесь едва хватало. Наконец-то хоть кто-то объявился, — она достала из кармана очки и начала изучать бумаги.

— Девочку покажете? — сдавленным голосом попросил я, когда она все прочитала.

— Да, конечно, но Лидочка сейчас спит. В последнее время много спит и с речью у нее проблемы. С ребенком заниматься нужно, гулять. А как мне с ней гулять? Чуть пройдет и задыхается, и я вместе с ней. Возраст уже не тот. Была бы я помоложе…

— А что у нее с сердцем?

— Врачи говорили, что и до трех лет без операции не доживет, а я берегу ее, каждый день молюсь, чтобы дождалась операции и своей очереди. Без денег даже не берутся за нее, а где мне их взять? Пенсия мизерная, кушать нам что-то нужно.

Ирка про нас забыла, а у меня сердце кровью обливается за дитя, — она бросила папку на табурет. — Ладно, — махнула рукой и сняла очки с носа. — Идемте. Покажу вам моего ангела.

Мы прошли по длинному коридору и оказались в просторной и светлой комнате. У одной из стен стояла детская кроватка с бортиками, на полу валялись игрушки, на столе лежали высокой стопкой детские книжки. Когда увидел, как в кроватке под белым пуховым платком кто-то закопошился, я подошел ближе.

Всмотрелся в бледное маленькое личико и грудь словно кипятком обожгло. Часто заморгал и отвернулся. Это оказалось выше моих сил. Я примерно понимал, что буду испытывать, когда увижу ребенка, но реальность лишила меня всякой опоры. Эта малышка была копия меня в детстве. И цвет волос кипенно-белый, как у Нади… Сомнений быть не могло.

У меня руки задрожали, а к горлу ком подступил. Впервые за долгое время я хотел не сдерживать чувства и крушить все вокруг.