Я тебя не помню

— Я бы с радостью снова забыла о тебе! И жалею, что пришла к тебе в ту ночь. Ты спал со мной, а жениться собирался на другой…

— Собственно, как и ты, — усмехнулся он. — У нас не так уж и мало общего, правда? Только вот пока я несколько лет варился в котле злобы и отвращения к самому себе, что позволил себе увлечься тобой, мечтал о возмездии, ты меня даже не помнила. Мои чувства к тебе давно выжгло ненавистью, но влечение меньше за эти годы не стало. Я все так же хочу целовать этот рот до тех пор, пока он сам не раскроется мне навстречу в безумном желании.

— Меня к тебе не тянет. Я презираю тебя! Вас обоих, потому что вы оба спали с ней. Отпусти меня! И больше никогда не смей ко мне прикасаться! — огромные зрачки почти полностью поглотили его глаза.

— А себя ты не презираешь? Ты ведь тоже была с нами обоими. Разве нет?

— Я ни в чем не виновата! И мне плевать на риски. Мы сдадим повторно анализ. Дина не может быть дочкой Глеба.

Максим усмехнулся и отпустил меня."

"— Какая же ты упертая. Хорошо, — выдохнул он. — Выбери клинику, я подумаю, как это все организовать. В принципе, мне ничего не стоит подать исковое заявление в суд, но что-то мне подсказывает, что это будет проигрышное дело. Если Хабаров сейчас добьется опеки над дочерью, то это все равно ненадолго. Ему светит срок.

— Даже если Глеб окажется в тюрьме, я все равно буду бояться момента, когда он из нее выйдет! Встречаться с ним и что-либо обсуждать я согласна только в присутствии адвоката.

Максим коснулся рукой моего лица. Ему явно не понравилось то, что я сказала, и он нахмурился.

— Тебя со всех сторон загнали в угол. Примерно, как и меня пять лет назад…

— Пять лет назад я была беременна от тебя и ушла из дома…

— Знаешь в чем между нами разница, Надя? — он перебил меня, сильно сдавив щеки пальцами, причиняя мне боль. — За эти годы я миллион раз все переосмыслил, а местами прозрел. Тебе это все только предстоит пережить, — серьезно глядя мне прямо в глаза, произнес он.

Голова шла кругом от всех его слов. Если бы не подоконник за который я держалась руками, то уже оказалась на полу.

— Дина твоя дочь, — тихо проговорила, чувствуя, как внутри все скручивается от боли.