Я тебя не помню

В день побега девочка поранила лоб, ссадина кровоточила. Динар не стал выкидывать салфетку с кровью твоей дочери, а отдал ее мне…

На какие-то мгновения я потеряла дар речи и не могла произнести и слова. Перечитала несколько раз строчки в заключении документа, но ничего не понимала. Как такое могло быть?

— Ты уверен, что твоему другу можно доверять? Что он не использовал свои волосы и кровь для анализа?

— Более чем. Динар — надежный человек. Но если ты сомневаешься, мне не сложно сделать еще один тест. Только я уверен, что результат будет тот же.

Я стала немного отходить от шока, понимая, чем это все грозило нам с Диной. И теперь на смену опустошения пришло раздражение. Хотелось крушить все вокруг, бить посуду, что угодно делать, но только не возвращаться к Глебу. Ведь я так надеялась, что между нами была поставлена окончательная точка.

— Надя, — Максим коснулся меня рукой, но я отвернулась от него и отошла к окну.

— Я не ждала тебя сегодня с визитом, тем более с такими новостями.

Я точно знаю, что Дина твоя дочь. И либо твой друг все же подменил образцы, либо… это сделал ты.

— Что? — он усмехнулся.

В голове сейчас была полная пустота. Я набрала в легкие как можно больше воздуха и произнесла:

— У Дины не может быть другого отца. Но если Глеб добьется опеки над ней, а ты спустишь это все на тормозах… Я буду вынуждена уйти к нему, потому что не смогу оставить ее одну. И в таком случае никаких акций ты от меня ты не получишь.

— Это ультиматум? — Максим сделал шаг ко мне.

— Не подходи, — я выставила руки вперед и уперлась ими в его грудь. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Но Шведов, взяв меня за подбородок, притянул к себе, пристально вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь прочитать на нем что-то очень важное для себя.

— Даже не знаю, какой ты мне нравишься больше… Замкнутой и сдержанной или с этим безумным огнем в глазах, когда больше не нужно притворяться… Почему я тебе ничего не сказал о том, что мы были знакомы? А черт его знает, Надя.

Пять лет назад я потерял от тебя голову, а потом, когда получил срок и сидел в тюрьме, представлял, как хреново моей сестре в детдоме, что я все потерял из-за своего увлечения красивой девчонкой… У такого расчетливого мерзавца, как твой отец, не могло быть дочери ангела. Жаль, что осознал это я слишком поздно. Можешь больше не разыгрывать из себя святую, — в его взгляде было что-то дикое, что-то напряженное и хищное, отчего мне стало страшно.