Я Гордый. Часть 4 (СИ)

Там все было изрыто их норами, и я будто даже видел сквозь землю, как они сидят и потирают довольно лапки, пуская слюну в предвкушении угощения. Тот, кто рисовал карту этим людям, будто специально сделал так, чтобы они померли.

Хотя, с другой стороны, про здешние леса никто ничего толком не знал. Ну, кроме нас, конечно. И даже нам тут приходилось туго, а чего уж про этих говорить? В общем, потеряв пятерых, они, дружно паля во все стороны и активно используя магию — вот идиоты! — шли в еще одну ловушку. Причем, бодренько так, я бы сказал, даже с огоньком.

— Эй, мы так без языка останемся. Третья, что думаешь? Осилишь?

— Можно попробовать. Если слева обойдем, выйдем к каменному карману, куда кроты не лезут. Там и спрятаться есть где, и можно перехватить самого глупого. В этой суматохе они и не заметят потери. Только надо осторожно. Ты видел, что все умершие сгорают так, что и костей не остается? То ли сами себя подрывают, то ли механизм самоликвидации вшит.

— Принято — выдвигаемся. А то такими темпами нам точно никто не достанется — всех сожрут.

Учитывая, что хоть ханьцы и двигались быстро, но немного хаотично, нам пришлось сделать небольшой крюк, огибая место обитания крысокротов.

Нет, мы их не боялись, просто могли завязнуть, сражаясь с ними, а время терять не хотелось. К тому же Двенадцатая, судя по времени, уже должна была выдвинуться к нам, а значит, максимум через минут десять будет на позиции. Не заметить пусть и небольшой, но все же боевой дирижабль было нереально, поэтому следовало поторопиться.

— Сюда, — Третья была немногословна, что и понятно. Любившая и знавшая лес лучше нас, она, так же как и он, любила тишину.

Спрятавшись за скалой, мы наблюдали, как ханьцы ворвались в лес — и началась мясорубка всех против всех. Их строй сразу был сломан, а звери, обезумев от крови, рвали и своих, и чужих. В выигрыше при этом оставались только крысокроты, утаскивающие в свои норы всех, кто помер или ослаб.

Визг и крики стояли до небес. Конечно, ни о какой конспирации речи уже не было — ханьцам бы выжить.

— Пора, — сказала Третья, и я дал ей кучу заряженных холодом камешков. При детонации они замораживали противников на пару минут. Остальное сделают звери. Долго они не продержатся, но минут пятнадцать протянут. Думал еще ей огненные вручить, но от них шума слишком много.

Пока она ушла на рыбалку, мы продолжали наблюдать за ханьцами, которых с каждой минутой становилось все меньше. Но чего у них не отнять, так это упорства и сообразительности.