Я Гордый. Часть 4 (СИ)

То есть, ханьцы в этом замешаны? Потому как кипчаки просто на это не способны — нет у них высоких технологий, да и лезть к нам смысла не было. Формально они входили в состав Российской империи, но по факту жили обособленно, и мы в их дела не вмешивались, просто охраняя границы. Но видимо, плохо, раз такой многочисленный отряд прорвался на нашу сторону. Но здешних лесов боялись все, поэтому пограничники могли и специально пропустить, зная, что те все равно сгинут.

И что, спрашивается, они тут делают — в этом богами забытом месте? Что ищут? Или кого, кольнула меня неприятная мысль…

— Нам нужен язык, — придя к неутешительным выводам, тут же сказал я.

— Трудно будет. Они идут сплоченной группой. Незаметно не взять, -отозвалась Пятая.

— Посмотрим…

Лес зимой, как я уже как-то говорил, совсем не тот, что летом. Страшен он седыми ветками, что, склонившись над тропой, так и пытаются схватить случайного путника.

Тяжелым взглядом смотрит он на тебя и провожает им же, сверля спину. Страшно тих лес. Не спеша, движемся мы, прислушивается к звукам разным, озираемся.

Пропустить тут внезапную атаку очень легко — знаем, сталкивались уже. Мрачный это лес, страшный в своей красоте и гневе. Деревья густо стоят, высоченные, лапы-ветки свои по сторонам раскинули, поскрипывают над головой. Снег падает с серого неба пушистыми хлопьями, оседает на них, на плечах, на ресницах.

Вот пробежал холодок по спине до самого затылка, волосы на голове зашевелились. Чувствую, как взгляд чей-то в спину упёрся, тяжёлый, пристальный.

Остановились, замерли отгоняя липкий страх, оглянулись. Нет никого. Кто смотрит? Откуда? Тишина стоит такая, что дыхание наше оглушает. Кругом лишь деревья голые, чёрные, и сугробы под ногами, искрящиеся, белоснежные. А взгляд, как прежде, следит, ощупывает, будто решая, что с нами делать.

Я встряхнулся, отгоняя страх, посмотрел на девушек. Ничего вроде и даже не дрожат. Тропы тутнехоженые, хоть и знаем про них. Редко когда суемся сюда и каждый раз маршрут меняем, чтобы на засаду не нарваться.

Потому как страшен лес, но ещё страшней его те, кто обитает в нем, считая своим домом. А мы, как ни крути, чужие здесь, хоть и правила соблюдаем, и не лезем незваными к обитателям его. Но то мы, а то пришлые. Растревожат, волну поднимут. Эх, как не вовремя это все…

— Вот они, — лежа на пригорке, незаметные для всех, мы увидели, как несколько человек, крадучись, вышли из-за деревьев, посмотрели по сторонам и дали сигнал выдвигаться остальным.