Голые чувства

Уложил Милову рядом, устроил ее голову у себя на груди, накрыл их обоих теплым пушистым одеялом и прошептал на ухо:

— Теперь у нас с тобой всё пойдет как по маслу, милая.

Глава 36. Это какое-то хреновое масло

Слада проснулась в полутьме, не понимая, где она и что с ней творилось. Огляделась и сообразила: она снова в спальне Хватова.

«Э-э… сколько сейчас времени?»

Взгляд упал на прикроватные часы с желтой подсветкой. Полдень.

«Тогда почему темно?»

Милова подошла к окну, отдернула штору и прищурилась от яркого дневного света.

Слада четко помнила: когда входила сюда вчера вечером, шторы были открыты, она даже видела свет уличного фонаря. Получается, закрыли ради нее, чтобы дать ей поспать. Приятно…

Найдя свой халат, Слада завернулась в него и поспешила к себе в комнату, потом в душ. Долго стояла под струями воды, пытаясь расслабить мышцы. Чувствовала себя так, словно ее разобрали на части, потом собрали заново, но слишком поусердствовали с некоторыми деталями.

Внизу живота тоже ныло. Всё-таки Слада еще не привыкла к новому любовнику, особенно учитывая, что, кроме Левицкого, у нее никого и не было. А у Левицкого хозяйство не сказать чтобы большое. Она, конечно, линейкой не измеряла, но в сравнении с главой «Хватов-РемСтрой» восхищаться там было нечем.

Милова до сих пор помнила свой первый половой акт с Левицким, ужасный во всех отношениях.

Игорь объяснил ей, что так оно обычно и бывает. Потом она притерпелась, приноровилась к Левицкому, привыкла, да и он стал менее напористым и более ласковым с ней. Со временем ей стало приятно заниматься с ним сексом, хотелось контакта, но вот такого яркого, слепящего удовольствия, когда тебя словно пронизывает божественная энергия… Нет, такого с ней не случалось ни разу.

«Сладка, не всем дано кончать! — как-то сказал ей Игорь. — Тебе ж в принципе приятно, так? Чего еще надо? Ты вообще спасибо скажи, что я тебя, такую фригидную, не бросил сразу! Старался сделать тебе хорошо…»"

"Получается, он все время ей врал? Никакая она не фригидная…

Или всё дело в таблетках?

Жаль, поговорить о таких интимных вещах ей не с кем. В университете у нее, конечно, были приятельницы, но и только.