Голые чувства

Видимо, та прошла какую-то ее проверку, не стушевавшись в самый первый день.

В общем и целом, Слада своей работой оказалась очень довольна и благодарила судьбу за то, что попала именно сюда. И это даже если бы не было той неоценимой помощи, которую ей оказал Данил Хватов. Человека более отзывчивого она в жизни не встречала. И какой сильный… Пальцем пошевелил, и все проблемы Слады решил, а ведь не должен был… совершенно не обязан! Кто она ему? Всего лишь помощник секретаря.

«Максимум концентрации!» — мысленно отругала себя Слада и продолжила работу.

Однако очень скоро снова отвлеклась. В их островок, отделенное от коридора лишь стеклянной стеной пространство, вдруг вплыла совершенно уникального вида девица.

Слада невольно замерла, разглядывая ее идеальный макияж, распущенные по плечам длинные светлые волосы, модный плащ, удивительно стройные икры, красные лодочки с высокими шпильками. Эта девушка будто сошла с обложки журнала.

Она появилась в офисе как прекрасное видение.

Ольга Леопольдовна даже поднялась со своего места, подошла к вновь прибывшей, и они вместе вышли, о чем-то оживленно беседуя.

«Максимальная концентрация!» — в очередной раз за это утро попыталась сосредоточиться Слада.

Через некоторое время, когда она уже почти закончила вносить данные в огромную таблицу, к ней вдруг подошла Ольга Леопольдовна.

— Слада, отнеси Данилу Викторовичу еще кофе.

— Я же час назад приносила, и он не просил…

— Слада? — Левая бровь Ольги Леопольдовны поползла вверх."

"И тут Милова поняла, что переступила грань. В самом-то деле, разве ей сложно принести еще кофе дорогому шефу? Совершенно не сложно, просто непривычно — ведь обычно вторую чашку она приносила ему после обеда.

Слада кивнула, сохранила документ, закрыла файл и направилась в небольшое помещение, которое отвели под кухню. Тут же красовалась и кофе-машина.

Собрав на поднос всё необходимое, Слада двинулась к шефу, и чем ближе подходила, тем сильнее билось сердце. Вроде бы уже не первый день носила генеральному директору кофе, а всё равно побаивалась, больно фееричным вышло первое «подношение». Да и потом… От взглядов Хватова у Слады частенько бегали по коже мурашки.

У Данила Викторовича был огромный кабинет с гигантским окном, из которого открывался вид на центральную улицу.