Голые чувства

Антон пригласил поиграть в приставку. Ты не против?

— Ты будешь играть с ним в приставку? — усмехнулась она. — Вперед!

И Данил с сыном прошли в его комнату.

Четыре часа гонок, виртуального бокса, логических загадок, поисков сокровищ…

Хватов не знал, как оно действовало, но перезагрузиться ему действительно удалось. Хоть ненадолго умудрился забыть о спущенных в унитаз отношениях с Миловой."

"— Пойдем поедим? — предложил сын. — Можем гренки сделать.

— Пойдем, — кивнул Данил.

А когда они появились на кухне, Ксенья вдруг спросила:

— Данил, я не хочу торопить, но ты еще долго тут будешь? Просто мы не ожидали, что ты приедешь, и я договорилась с мамой друга Антона, чтобы тот остался с ночевкой.

— Ну ма… — протянул Антон, явно желающий подольше побыть с Данилом.

И тут Хватов приметил одну интересную деталь. В ушах у Ксеньи теперь блестели маленькие жемчужины. Зачем она их надела? Зачем хочет сплавить сына на ночь?

— Ты на свидание собралась? — спросил как бы между прочим.

Ксенья тут же изменилась в лице:

— Да нет, конечно нет!

Она тут же яростно замотала головой.

А Хватов догадался сказать:

— Развелись пять лет назад, ты имеешь полное право начать с кем-то встречаться, буду за тебя только рад.

И тут бывшая жена ему улыбнулась, а он вспомнил, как обещал выдрать ей ноги, если еще хоть раз она посмеет их для кого-то раздвинуть.

В очередной раз для себя отметил, каким жестоким и строгим он временами бывал. Да уж, тяжело с ним пришлось его бывшей жене. И Сладе наверняка тоже было тяжело.

— Тогда, может, ты отвезешь Антона к другу, после того как поужинаете? А я пойду? — поинтересовалась Ксенья.

— Конечно, — кивнул Данил.

И она ушла.

Хватов еще немного поиграл с сыном в приставку, а потом отвез к другу. С ужасом думал, каково ему будет возвращаться в свой огромный одинокий дом. До того стало тоскливо, что хоть волком вой.

Решил поторчать в машине, проверить телефон.

Хватов хотел его удалить. Честно хотел! Вот так просто взять и стереть. Убрать из телефона все ее фото, а контакты заблокировать. Только ведь из памяти не сотрешь. Воспоминания о ней будут мучить его долгие-долгие годы.

Открыл и обалдел.

Слада написала:

«Ты сделал для меня так много… Никто и никогда не делал и не сделает больше.