Голые чувства

И это при всем том замечательном уходе, которым ее окружили. После этого воспаление, курс антибиотиков и прочее и прочее. Лишь недавно пошла на поправку, чему Слада была несказанно рада, ведь несмотря ни на что любила сестру.

— Привет! — улыбнулась Милова-младшая, даже зная, что старшая не видит ее улыбки.

Где-то читала, что, когда говоришь по телефону с улыбкой, собеседник это слышит в интонации. Хотелось передать чуточку позитива.

— Ой, я так рада, что ты перезвонила! Боялась, вдруг ты уже на работу собираешься и тебе не до меня, — говорила Каролина.

Раньше таких слов от Каролины было никогда не услышать, но после того, как она улетела в Швейцарию на деньги Хватова, стала с сестрой предельно мила.

— Я — нормально, с работой порядок, — ответила Слада.

Зачем сестер знать правду? Помочь ей она всё равно ничем не сможет, только переживать будет, и всё. А Сладе хотелось, чтобы Каролина побыстрее выздоровела, и весь этот кошмар закончился.

— А ты как? Как себя чувствуешь? — спросила Милова-младшая.

И сестра принялась рассказывать про новые процедуры физиотерапии.

Слада слушала в пол-уха, доставая косметику и одежду, готовилась к новому рабочему дню.

И вдруг чуть не выронила телефон, получив от сестры вопрос, которого совсем не ожидала услышать:

— Он нормально с тобой обращается?

Как только Слада услышала его, буквально заткнула себе рот рукой, чтобы ненароком не всхлипнуть. Мысленно досчитала до десяти, кое-как успокоилась и постаралась побыстрее завершить разговор.

Она Данилу вчера ни на секунду не поверила."

"Хватов делает только так, как удобно Хватову. Это все знали — и его коллеги, и партнеры, и друзья, и Слада, конечно же. Так получалось, что она пересекалась с многими знакомыми господина директора за время совместной жизни, видела реакцию людей на его появление, всё подмечала.

Господин директор хочет создать для нее иллюзию того, что ему есть дело до ее мнения? Она сделает вид, что поверила. Однако ее не так-то легко обмануть, уже не такая дурочка, как раньше.

Она всерьез опасалась, что Данил теперь будет держать ее при себе бесконечно долго. Нужно как-то перестать быть ему интересной. Но как?

Можно с ним спорить? Ругаться? Даже стукнуть? Ну нет, она себе не враг. К тому же зачем привлекать к себе лишнее внимание? Ей, наоборот, лучше стать как можно менее заметной в его жизни. Только тогда есть шанс, что отпустит.