Голые чувства

Это отношения? Да пошел бы он в Африку с такими отношениями!

Одно дело — прожить в таком режиме месяц-два, но этот псих явно возжелал большего. Понравилось изображать из себя Бога?

«Точно сумасшедший! Со всех сторон психованный псих».

Внезапно Сладе стало страшно, да что там страшно — по-настоящему жутко. Ведь совершенно непонятно, чего ждать от этого… бойфренда? Он считает себя ее бойфрендом?

Нет уж, увольте, она на такое не подписывалась.

Милова выскочила из здания с единственной целью — юркнуть в какой-нибудь троллейбус и уехать подальше от «Хватов-РемСтрой».

А ведь он уже привязывал… и неоднократно! Однажды она даже набралась смелости и сама попросила его это сделать, так ей хотелось повторить самый первый и такой яркий опыт получения ни с чем не сравнимого удовольствия.

«Фу, о чем я только думаю… — ругала себя. — Совсем он мне своим сексом голову задурил. Больше не буду с ним ничем подобным заниматься, пусть сам себя ублажает!»

Впрочем, такому, как Хватов, вряд ли составит проблему найти новую партнершу для своих игрищ. Наверняка очень скоро в его доме появится достойная замена. Более послушная, чем Слада. Через несколько недель и воспоминаний о ней в доме господина начальника не останется.

Только Милова собралась повернуть к остановке, как вдруг натолкнулась на мужчину.

— Слада Сергеевна, машина на стоянке, пройдемте… — пробасил незнамо откуда взявшийся телохранитель.

Павел Прохоров, плечистый лысый детина под метр девяносто ростом, в прошлом атлет, в настоящем строгий страж, которого Хватов закрепил за Сладой. Уже не первую неделю ходил за ней по пятам, никуда от него было не скрыться. Впрочем, раньше скрываться она и не пыталась.

Павел резво перегородил ей путь.

— Я не поеду! — отрезала Слада с чувством.

— Это почему? — спросил телохранитель, прищурившись.

— Отстаньте от меня! Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, поэтому немедленно пропустите меня и не смейте за мной ходить! Всё, нет меня… ушла, сбежала… и вообще…

— Ха, — слишком явно развеселился Павел.

С него разом слетела всякая доброжелательность и обходительность, на лице вдруг появилась нагловатая улыбка.

— Не ты меня нанимала, не тебе и увольнять.