Голые чувства

После вчерашней ночи он был готов с ног до головы усыпать ее драгоценностями.

Утром достал из сейфа сапфировый гарнитур из сережек, подвески с цепочкой и браслета. Положил сверху коробку с купленным накануне рубиновым ожерельем и уже было отправился в комнату Слады дарить, но потом решил: два подарка никто не дарит. Если уж дарить, так три! Сапфиры, бриллианты, изумруды — отличная компания. Поэтому решил пригласить ювелира.

Три драгоценных комплекта для его драгоценной девочки. И пусть она после такого только попробует усомниться в его чувствах!

* * *— Мама дорогая… — охнула Слада, выйдя из ванной.

Когда уходила туда, стол был девственно чист. Теперь же здоровенный деревянный монстр, где с легкостью смогли бы отобедать восемь человек, весь заставлен. И чем! Коробки с бантами.

— Подарки… — охнула она и поспешила открывать.

Новый год, Рождество, день рождения, Восьмое марта?.. нет, нет и нет. Сегодня самый обычный октябрьский день. С чего Хватов решил ее так побаловать? У Слады буквально разбежались глаза, когда она открыла все три коробки с драгоценностями.

Чуть поодаль увидела открытку, где почерком Хватова было написано:

«Выбирай, что тебе больше всего понравится, и надень для меня этим вечером. Я приглашаю тебя на благотворительный бал!»

Драгоценности были не единственными вещами, которые нашлись на столе. Слада также обнаружила коробки с туфлями, сумочками, шарфами и прочими аксессуарами в цвет. А в гардеробной ее ждали три платья. Красное, темно-синее и изумрудно-зеленое — как раз под цвет драгоценностей.

— Вау… — вырвалось у нее из груди.

Слада перемерила все, а в голове заметались сотни мыслей — одна другой противоречивее. Эта роскошь для нее… как так? За что? И чем придется расплатиться?

Хватов сам ее научил одной простой истине: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И если Данил делает какой-то широкий жест, то непременно ждет за него не менее щедрой награды.

Что он захочет за такие подарки? Ее почку? Половину печени? Или какой-то другой орган? Но даже все ее органы вместе взятые не покроют суммы, которую он выложил за эту красоту.

Впрочем, ничего из этого она даже пытаться забирать с собой не станет. Просто так такие подарки любовницам не дарят, а быть обязанной Хватову она не хотела. Больше не могла себе этого позволить. И так, считай, в сексуальном рабстве, пусть это рабство стало неожиданно приятным.

Однако пока она еще здесь, в этом доме, отчего бы не насладиться. Тем более что Хватов позвал ее на благотворительный бал.