Голые чувства

Отвратительно… А если бы там лежал не Филька и вязанный плед, а, допустим, нижнее белье?

Для этого человека просто не существовало никаких границ. Уж тем более он плевать хотел на границы своей комнатной зверушки, Слады. Чего уж теперь стесняться содержимого чемодана, когда он ее голой видел и ставил в какие хотел позиции.

«С каким же удовольствием я отсюда уеду…» — простонала она про себя.

А всё же встрече со старым другом, пусть и игрушечным, была ужасно рада. Кроме того, на столе чуть поодаль притаилась еще одна мягкая игрушка.

Лисичка ростом сантиметров сорок, прямо как ее Филька, улыбалась ей и строила глазки.

— А ты откуда взялась?

Слада поначалу даже не поняла, что это подарок для нее, настолько он не походил на то, что Хватов обычно для нее покупал. Это вам не белье, украшенное жемчугом. Лишь когда взяла лисичку, погладила ее мягчайший мех, заметила, что под ней пряталась записка.

«Подружка для твоего друга! Маленький презент для тебя, сладкая девочка».

Записка не подписана, но Слада сразу поняла, от кого она.

Надо же… Действительно значимый подарок от Хватова? Такое произошло впервые.

Это же он наверняка сам выбрал! Ходил, смотрел, подмечал, чтобы игрушка подошла по цвету Фильке. Или не он? Ну конечно же не он, разве стал бы Хватов сам выбирать для нее игрушку? Бред же. Наверняка это сделала горничная или кто-то еще из его окружения.

И всё-таки подарок ей понравился. Глупо, конечно, но понравился. Подружка для Фильки — символично. Может быть, это предложение мира? Получается, Хватов ее простил? Больше не обвинял в измене? И хоть немножко подумал о ней как о человеке, поискал то, что ей может понравиться, сделал трогательный поступок, пусть и сугубо Хватовским способом.

Слада невольно улыбалась, пока одевалась, а потом шла в столовую. И когда уже открывала дверь, вдруг вспомнила, как Хватов-младший придрался в прошлый раз к ее улыбке. Зачем лишний раз провоцировать мальчишку? Наверняка он просто ревнует к ней отца, Милова это прекрасно понимала и не злилась.

Сделала невозмутимое выражение лица и вошла в комнату.

Отец и сын уже ели, причем так активно, что аж за ушами трещало. Слада вежливо поздоровалась, опустилась на свое место — по правую руку от главы дома. За завтраком старалась вести себя максимально тихо, хотя Хватов-младший стал неожиданно приветлив. Зато Хватов-старший — бука.

Стоило Сладе появиться в столовой, просканировал взглядом и моментом нахмурился.