Гнев ликвидатора

– Володя! Капитан!

Лазаренко открыл глаза:

– Ну чего орешь, Рыжий?

– Живой?

– Так чего мне будет в бронекостюме? Вот если бы раненый дух стрелял из винтовки калибра 7,62, то тогда, скорей всего, отправил бы меня на тот свет. Но из «АКС-74» это бесполезно. Но удар, признаюсь, неслабый получил.

Прапорщик сплюнул:

– Тьфу! А я уж подумал. Ну, слава богу! Ты сам придешь в себя или транквилизатор вколоть?

– Приду! Проверь духов. Никого не должно остаться в живых!

– Уже проверяю!

Рыжов прошел к деревьям.

Вернулся, доложил:

– Порядок! Сделали мы отряд Рамзана!

Капитан уточнил:

– Ту его часть, которая осталась после обстрела реактивными снарядами вертолета.

– Какая разница? Их все равно было как минимум в четыре раза больше. Но сделали же?

– А если б, Женя, не сделали, то какие мы, к черту, профи? Впрочем, если не сделали бы, то сейчас нам уж все было бы без разницы. Как тем, что разбросаны по поляне и вокруг нее.

Прапорщик опустился на траву:

– «Вертушку» надо вызывать! Долго здесь торчать нельзя.

– Да, буду вызывать «вертушку» на четыре утра.

– Давай, я еще обойду территорию, мало ли чего!

Рыжов скрылся в кустах.

Капитан полез в карман.

И тут же прапорщик услышал:

– Ну не твою мать?

– Что такое, командир?

– Пуля спутниковую станцию разбила. Теперь мы ни с Шабаниным не свяжемся, ни с командиром экипажа вертолета! Черт бы побрал этого раненого духа.

Рыжов вздохнул:

– Да, перспектива не ахти. Это сколько нам по зарослям топать? Тридцать верст?

– Где-то так!

– Нормально.

Капитан поднялся.

– Делать нечего, время терять тоже! Двинулись.

– Я вперед?

– Как всегда!

Прапорщик сделал несколько шагов и, вскрикнув, упал.

– Что такое, Рыжий?

Рыжов простонал:

– Нога! Провалился в нору какую-то! Больно!

– Погоди, сейчас помогу.

Лазаренко взялся за поврежденную ногу подчиненного, что вызвало у того еще один вскрик боли.

Капитан взглянул на прапорщика:

– По-моему, перелом, Рыжий!

– Бля, и надо такому случиться. Но ты, Володь, сними ботинок, посмотри, может, вывих!

Лазаренко снял с ноги Рыжова десантный ботинок, и сразу стало ясно, прапорщик сломал ногу.

– Да. Пошла непруха! Больно, говоришь? Вколи промедол, я шину соображу.