Бывший. Ворвусь в твою жизнь

— Конфетка, не слушай ее, — Адам вздыхает и шуршит фантиком, — карамельки лучше глупых потасовок с безумными женщинами.

Конфетка с предостережением фыркает, подкапывает сухие иголочки, не сводя с меня взгляда.

— Я тоже так могу, — повторяю за ней, но работаю левой ногой.

— Мила, успокойся, — Адам переводит с пони на меня ошеломленный взгляд. — Что ты пристала к бедной Конфетке?

— Я?! Да это твоя Конфетка берега попутала!

Конфетка срывается с воинствующим всхрапом с места, и я понимаю, что я идиотка. Я совершенно не представляю, как драться с пони.

— Чокнутая дура! — рявкает Адам и кидается ко мне.

— Пошел в жопу! Это наша битва!

— Сколько тебе лет?!

Подскакивает ко мне, рывком перекидывает меня через плечо и бежит от Конфетки, которая возмущенно ржет и скачет за ним.

— Пусти!

Голова болтается туда-сюда, вторя топоту копыт бешеной Конфетки.

— Эта пони, мать твою, любит всех! Почему она тебя невзлюбила, Мила?! Самая дружелюбная пони из всех пони, которых мне предложили! Самая контактная! Самая очаровательная пони!

— Вот и женись на этой пони, если она такая самая-самая!

— Дура! — рычит Адам.

Конфетка согласно ржет и не отстает от нас.

— Ах, дура?! То тогда самая-самая дура!

— Да кто спорит!

— Козел!

— Самый-самый козел!

— Ненавижу тебя!

— И ты это говоришь тогда, когда от меня зависит твоя единорожья жизнь?! — повышает в гневе голос и сворачивает направо.

— Тоже мне рыцарь!

— Какая дама, такой и рыцарь!

Выныривает из леса:

— План такой! Мы заманиваем Конфетку в загон, и я тебе выкидываю за ограду!

— Что?!

Залетает в загон, я взвизгиваю в ожидании смертельного броска через ограду, но он вбегает в логово Конфетки, захлопывает дверь и швыряет меня на стог сена в углу.

— Такого в моей жизни еще не было! — зло выдыхает он.

А сарай реально под конюшню мимикрирует. Тут есть уменьшенная версия стойла, а на стене напротив — седло и сбруя.

— А на ней и кататься можно?

— Не тебе, — Адам приглаживает волосы, а за дверью всхрапывает Конфетка.

— Да я и Ваню к ней больше не подпущу!

— И как ты ему это объяснишь?

— Скажу, что пони твоя бешеная стерва, — отплевываю соломинку и пытаюсь встать. — И что находится рядом с ней опасно!

— Это она в тебе что-то учуяла, — Адам щурится и окидывает меня изучающим взглядом, а затем тихо говорит, — раздевайся.

— Что?!

— Снимай шкуру единорога!

— Да щас!

— Я думаю, что она драконит Конфетку.

— Да щас! — упрямо повторяю я.