Генерал без армии

Коридор, сквозь который выходили наши окруженные войска, составлял в ширину четыреста метров. В худшие дни – двести пятьдесят. Проход был завален телами советских, немецких и даже испанских солдат, добровольцев из «Голубой дивизии». Трупы никто не убирал, передвигаться по этому пространству можно было только ползком.

В последующие полчаса разведчики выяснили главное. Четыре батареи тяжелых орудий были расположены в перелесках за деревней Листвянка, вблизи единственной дороги, по которой можно осуществлять подвоз боеприпасов.

В данный момент огонь не велся, но на батареях отмечалась активность. Рычали тяжелые тягачи, сновали люди, офицеры окриками подгоняли подчиненных.

В лесу между батареями находился радиоузел. Под него фрицы облюбовали заброшенное бревенчатое строение.

Охрана с собаками осталась на периметре, но и здесь, в самой клоаке, было неуютно.

Солдаты снимали с грузовиков снарядные ящики, тащили, отдуваясь, к орудиям.

Офицер объявил перекур, и солдаты потянулись к ложбине, тянувшейся в стороне от батареи. Технику безопасности здесь блюли.

Это было именно то, что требовалось найти! От текущей работы зависело очень многое, главное – жизни людей.

– Товарищ старший лейтенант, это именно они не дают нам прохода, – взволнованно прошептал Пастухов. – Отправим в штаб координаты, пусть накроют квадрат к чертовой матери.

Сердце старшего лейтенанта колотилось, как барабан полкового оркестра. Именно с этой точки фашистские захватчики осуществляли обстрел проблемного участка! Координаты известны, зона покрытия – не больше одного квадратного километра.

– Мужики, запоминаем, – тихо проговорил Шубин. – Восемьсот метров пространства между Приютово и Листвянкой, включая сами деревни, где у них пункты управления.

"До кромки леса бойцы добрались без приключений, ныряли в ложбины, ползли по открытым участкам. Но дальше снова все пошло через пень-колоду. Фашисты как-то обнаружили Глинского и Боровика, оставшихся в лесу. До него оставалось метров семьдесят, когда с опушки долетел тревожный крик.