Герцог и я

— Тебе плохо, сестрица? Скажи откровенно.

Она сделала удивленное лицо:

— Не понимаю, о чем ты…

Он усмехнулся с видом всеведущего человека:

— Прекрасно понимаешь.

— Прекрати свои глупости, Колин!

— Прекращаю, сестрица. Но советую, вместо того чтобы тратить время и силы на споры со мной, сдвинуться с места и отыскать герцога, пока его не увела какая-нибудь коварная красотка.

Дафна почувствовала, как ее тело непроизвольно рванулось с места, и испугалась, что Колин заметит это. Усилием воли она заставила себя оставаться там, где стояла.

— Ха! — сказал Колин. — Струхнула?

— Колин Бриджертон, — голосом своей матери произнесла Дафна, — ты ведешь себя как глупый противный ребенок!

Это было самым сильным проявлением негодования в ее устах по отношению к брату. Тот и сам не ждал большего, а потому только рассмеялся и затем сказал:

— А теперь держись, сестрица, так как сюда направляется сам Роковой Герцог. Так, кажется, его называют?.. Я не шучу, возьми себя в руки…

— Дафна! — услышала она голос, который отличила бы из тысячи.

Она обернулась.

— Видишь, — тоном волшебника, наколдовавшего появление Саймона, произнес Колин. — А ты не хотела верить любимому брату.

— Любимому? — с улыбкой переспросил Саймон, обращаясь к Дафне. — Неужели он заслужил такое звание?

— Только потому, что мой любимец Грегори прошлой ночью сунул мне в постель лягушку, — отвечала Дафна. — Пришлось временно лишить его этого почетного титула.

— А у Энтони ты его тоже отобрала? — не унимался Колин.

Дафна замахнулась на него рукой:"

"— Ох, ступай куда-нибудь в другое место со своими шутками.

— Меня нигде не ждут, сестрица.

— Еще как ждут. Ты же обещал танцевать с Пруденс Фезерингтон. Она изнывает в ожидании.

— Никому я не обещал, ты что-то путаешь.

— Значит, тебя хочет видеть мама. Я слышу ее голос, называющий твое имя.

— У тебя слуховые галлюцинации, сестра.

— Просто у меня шум в ушах от твоей болтовни, братец. Ты мне начинаешь надоедать.

Он картинно прижал руку к груди:

— О, как ты мне ранишь сердце, Дафф! Как ты ранишь его!

Саймон посчитал возможным вмешаться.

— Вам следует выступать на сцене, Колин, — сказал он. — Вы понапрасну растрачиваете здесь ваш талант. Эдмунд Кин [6] умрет от зависти, как только вы ступите на подмостки.

— Интересная мысль, — задумчиво произнес Колин. — Я должен ее хорошенько обдумать, а потому удаляюсь. Приятного вечера вам обоим.

Он отвесил церемонный поклон и исчез.