Газлайтер. Том 15 (СИ)

Адъютант почтительно склоняется, затем быстро покидает кабинет.

* * *

Я осторожно спускаюсь по скрипучим каменным ступеням древнего склепа. Воздух здесь тяжёлый, прохладный, пропитанный запахом плесени и чего-то ещё — возможно, старых заклинаний или давно забытой магии. По бокам тянутся ряды железных решёток, за которыми виднеются скелеты — бывшие пленники Обители Мучения. Их пустые глазницы словно следят за каждым моим шагом.

— Какое гостеприимное место, — усмехаюсь, продолжая путь.

Тусклый свет моего фаербола отбрасывает дрожащие тени на стены, создавая причудливые узоры.

В глубине склепа я, похоже, нахожу то, что искал. На каменном постаменте покоится жезл, и его навершие — самый настоящий череп демона. Четыре глазницы пусты, но от костяшки исходит ощутимая аура Астрала.

Протягиваю руку, собираясь взять артефакт.

— Чувствую демона, но вижу смертного, — внезапно раздаётся хриплый голос.

Я не отдёргиваю руку, а спокойно беру жезл и осматриваю его со всех сторон.

— Эффектное появление, чертяга.

— Ты пахнешь Бехемой, но не он… — роняет Демон, заточенный в жезле.

— От Бехемы остались лишь запах, когти, рога и копыта, — отвечаю спокойно.

Череп усмехается, его клыки скалятся в злобной ухмылке.

— Поглотил, значит. Сбывается Провидение.

— Какое провидение? — интересуюсь, проводя пальцем по зазубрине на железной рукояти.

— Тот, кто поглотит демона хитрости, станет Аватаром, — произносит он, его голос эхом разносится по склепу.

Знакомое словцо. Значит, и этот туда же. Но можно попытаться развязать черепушке язык.

— Да? А чьим, конкретно, Аватаром? — лениво спрашиваю, изображая скуку, словно обсуждаю погоду, а не древние пророчества.

Но тут ощущаю, как моя рука вдруг прилипает к жезлу. Попробовал отдёрнуть — никуда она не делась. Словно невидимые цепи обхватили запястье, намертво зафиксировав.

— Ловушку, значит, устроил? — уточняю с равнодушием, хотя внутри уже закипает раздражение.

— Я высосу твою силу! — череп хохочет, его смех звучит зловеще и злорадно, как в детских мультфильмах. — И тогда, возможно, Провидение не сбудется.

Тревога шевелится где-то внутри. Нет, не моя — у меня-то всё под контролем. Это Жора заволновался, засуетился в уголке сознания, почувствовав, что кто-то покушается на его святое — запасы маны.

«Успокойся, бородавочник», — хмыкаю про себя.