Гарри Поттер и Принц-полукровка

Вполне возможно, что Северус расспрашивал Драко по приказу Дамблдора.

…пусть ты разбил его на части,Оно вернулось — это счастье!Селестина завершила пение на очень долгой, высокой ноте, из приёмника понеслись громкие овации, к которым с энтузиазмом присоединилась и миссис Уизли.

— А, уже кончилось? — громко поинтересовалась Флёр. — Слава богу, это такое ст’гашное…

— Ну что же, по стаканчику на ночь? — ещё громче спросил мистер Уизли, вставая. — Кто желает яичного коктейля?

— Чем вы в последнее время занимались? — спросил Гарри у Люпина, когда мистер Уизли торопливо отправился за коктейлем, а все остальные, потянувшись, начали переговариваться друг с другом.

— О, сидел в подполье, — ответил Люпин. — Почти в буквальном смысле слова. Потому я и не писал, Гарри. Посылать тебе письма — значило бы выдать себя.

— О чём вы?

— Я жил среди моих собратьев, моей ровни, — сказал Люпин и, увидев непонимающий взгляд Гарри, прибавил: — Среди оборотней. Почти все они встали на сторону Волан-де-Морта. Дамблдору требовался шпион, а я словно для того и создан.

В голосе его прозвучала горечь, возможно, Люпин и сам заметил её, потому что, продолжая свой рассказ, улыбался уже с большей теплотой:"

"— Я не жалуюсь, работа необходимая, а кто выполнит её лучше меня? Но завоевать их доверие было трудно. По мне ведь сразу видно, что я пытался жить среди волшебников, понимаешь? А они из нормального общества изгнаны, живут особняком, воруют, а иногда и убивают, чтобы прокормиться.

— Но чем им так нравится Волан-де-Морт?

— Они думают, что при его правлении их ждёт лучшая жизнь, — ответил Люпин.

— А кто такой Сивый?

— Ты не слышал о нём? — Пальцы Люпина дрогнули и сцепились на коленях. — Фенрир Сивый, пожалуй, самый лютый из живущих ныне оборотней. Цель своей жизни он видит в том, чтобы перекусать и заразить как можно больше людей, — хочет создать столько оборотней, что они смогут одолеть волшебников. Волан-де-Морт пообещал ему в обмен на службу любое количество жертв.

Люпин помолчал, затем прибавил:

— Сивый-то меня и покусал.

— Что? — изумлённо переспросил Гарри. — Вы хотите сказать, когда… когда вы были ребёнком?

— Да. Мой отец оскорбил его.