Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Соскучились, вон оно что, — хмыкнул Хагрид. — Ага, как же.

Он принялся возиться у очага, пристроил на огне громадный медный чайник, не переставая ворчать себе под нос. Наконец он с грохотом поставил на стол три кружки вместимостью с ведро, до краёв налитые чаем цвета красного дерева, и тарелку с печеньем. Гарри так проголодался, что не устрашился даже Хагридовой стряпни и сразу взял себе печеньице.

— Хагрид, — нерешительно начала Гермиона, когда лесничий тоже сел за стол и так яростно принялся чистить картошку, словно каждый клубень нанёс ему личную обиду, — мы правда хотели продолжать занятия по уходу за магическими существами…

Хагрид громко шмыгнул носом.

— Правда! — настаивала Гермиона. — Просто мы никак не могли втиснуть эти уроки в своё расписание.

— Ага, как же, — снова хмыкнул Хагрид. Послышался странный хлюпающий звук, друзья в тревоге оглянулись. Гермиона тоненько взвизгнула, Рон вскочил с места и перебежал на другую сторону стола, подальше от угла, где стоял большой бочонок — они его сперва не заметили.

— Что это, Хагрид? — спросил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе прозвучал интерес, а не омерзение, но печенье всё-таки отложил.

— А, просто гигантские личинки.

— И кто из них вырастет? — спросил Рон со страхом.

— Никто из них не вырастет, — проворчал Хагрид. — Я их скормлю Арагогу.

И вдруг он разрыдался.

— Хагрид! — Гермиона бросилась к нему, обежав вокруг стола, чтобы не приближаться к бочонку с личинками. Она обняла вздрагивающие плечи Хагрида. — Что случилось?

— Он… он… — всхлипывал Хагрид. Слёзы ручьями текли из его чёрных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком. — Он… Арагог… Кажись, он помирает… Всё лето хворал и никак не пойдёт на поправку… Прямо не знаю, что со мной будет, если он… если он… Мы с ним так долго были вместе…

Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать.