Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Фигурки манили, но что, если все это ловушка хитрого ведуна?

– Любое желание, господин Валынский? Даже самое абсурдное?

– Любое, Алевтина, – он кивнул и подвинул ко мне черного короля, – тебе нужно только выиграть партию.

– А вы рискуете, Эмес. – Я расставила фигуры в два ряда.

– Да. Но игра стоит свеч. Белые ходят первыми, моя ведьма, – с этими словами он выдвинул свою пешку.

* * *– …Шах и мат. – Потянувшись, Эмес нарочито медленно опрокинул пальцем моего короля на доску.

Наблюдая за его действиями, я готова была разнести все.

Десятая партия, и мат в пять шагов. Хотелось подхватить поверженную фигуру и запустить прямо в лоб самодовольному ведуну. Чтобы там отпечаталась.

Какой тут контроль, подо мной кресло тлело. Так проиграть… Десять раз подряд, без шанса на победу.

«Если ты сможешь меня обыграть, я выполню любое твое желание», – вспомнила его слова. Он знал, что у меня и шанса нет на победу.

Глаз дергался от злости, схватив своего короля, сжала его в ладони.

Да, я врала. Играла я в шахматы.

– Ты злишься, Алевтина?! – спросил, словно не понимая, в каком я состоянии.

– У меня есть на то повод!

Засмеявшись, ведун поднялся и вышел в кабинет. Послышался скрип дверцы шкафа, легкое шуршание, снова шаги. Эмес вернулся с коробкой в руках. Сел обратно в кресло, положил сбоку от доски конфеты.

– В прошлый раз ты ела их с таким удовольствием, что я не удержался и заказал еще.

– Даже если готов. Это, знаете ли, бьет по самолюбию!

Поставив шахматную фигуру на доску, потянулась за конфетой.

– Что ж, поверю на слово. Я так давно не знаю поражений, что уже и забыл, каково оно.

Я замерла с набитым ртом. Желание пристукнуть самодовольного господина Совершенство вернулось с новой силой.

– Ага, – прошипела, прожевав, – то есть вы просто хотели продемонстрировать мне, какой вы гроссмейстер от бога!

– Нет, наш уговор остается в силе.

Он взял конфетку. Проследив за уплывающим шоколадом, нагло забрала коробку со стола и положила к себе на колени.

– Горечь поражения заедаю только я, так что нечего вам сладостями баловаться.

Он улыбнулся, но тут же посерьезнел.

– Чай забыл! – Поднявшись, снова скрылся в кабинете.

А я ела конфеты и соображала, как же так опозорилась.