Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Он тебя отшил, а мы теперь крайние? Разборчивей нужно быть! А то кричала – хочу замуж за главу рода! Ой не могу, страсть как возжелала его злато! А теперь в нас тычет. Беспредел!

– Ах ты гад ползучий! – прошипела Мамия.

– Болонка курчавая! – не остался в долгу наг.

– Червь земляной!

– Мымра корыстная, – брякнула я за компанию.

– Молчать! – взревел ректор, о котором мы как-то позабыли.

В коридоре стало тихо. Мы с Яни испепеляли взглядом Мамию и кодлу подхалимок. Они отвечали нам взаимностью. Я уже пожалела, что пошла спасать этих гадин.

Тьфу на них, кляузницы."

"– Рески, первое предупреждение. – Валевски бросил полный пренебрежения взгляд на Яни. – Нагам не место в храме магии!

Это заявление вызвало во мне бурю эмоций, словно брата родного обидели. Я готова была морду этому ржавому исцарапать. И ринулась бы, да только рука друга, сжимающая мое запястье, удерживала от нападения на слизняка.

Как же я его ненавидела! Всей душой! Какой же он мерзкий тип.

– Дыши, Аль. У тебя тьма из глаз прет, – шепнул Яни. – Не выпускай ее, слышишь? Контролируй.

– Миленина, в мой кабинет. – Казалось, ректор не понимает, что я на грани бешенства. – Быстро! – Развернувшись, он двинулся к лестнице.

– Пойдем, – подтолкнул меня змей. – Не нужно показывать ему свои эмоции. Держи себя в руках, как бы сложно ни было. Контроль должен быть абсолютным. Тьма, она слабости не прощает.

Я сделала шаг, другой. Яни плелся рядом, не отпуская моей руки.

– Она пойдет одна, Рески, – взявшись за перила, Валевски оглянулся. – Ослушаешься меня – получишь второе предупреждение!

– То есть сущность призывали оба, виноваты оба, а идти ей? – неожиданно грубо рявкнул наг.

– Яни… – Положила руку на его плечо, останавливая.

– Я с тобой.

– Не надо. Что он мне сделает?

– Его глаза горят зеленым, не к добру это.

Я остановилась и взглянула на друга.

– Яни, да хоть серо-буро-малиновым.

– Рески, ты меня не слышал? Дай только повод, и я пинками вышибу тебя из своей академии. Ты, жалкое подобие мужчины!

– Осторожнее, господин ректор, – шипящий голос змея приобрел устрашающие нотки, – я ведь могу и оскорбиться. Не забывайтесь и помните, кто я есть.

– Яни, – поймала полный лютой злобы взгляд друга, – кто-то должен быть умнее.

Он усмехнулся и отошел, скрывшись в густой тени, его словно не стало.