Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Название замысловатое, но содержание – шик! – Змей резко замолчал, выдерживая многозначительную паузу.

– Говори уже, что там, Яни?

– Определитель ведьм! – громогласно выдал он.

Злата покосилась на Агату, та скептически приподняла бровь.

– Это как? – Я разделяла их недоумение.

– Как, как. Ведьмы тоже разные бывают. Ну там… ведьма воды…

– Наг, что за ерунду ты несешь? – возмутилась Агата. – Кого ты слушаешь, Алька? Никаких водных ведьм не существует. Все женщины нашего рода наделены магией жизни. Она отражается в магическом оке зелеными всполохами.

– А у меня темные были… – Растерянно потерла нос.

– Возможно и такое. Бывает, что дар не один, а несколько, и, если ведьма не инициирована, око немного ошибается.

– А как инициировать?

– Да никак, – Агата развела руками. – Придет время, и дар пробудится. Обычно это происходит у ведьм в двенадцать-тринадцать лет. Но ты росла во внешнем мире, и кровь не густая… Может, поэтому задержка.

– Инициировать можно и с помощью обряда, – вставил свое умное слово наг.

– Вот еще змей мне про ведьм не рассказывал, – съязвила Агата. – Дожила: яйцо курицу учит.

– Ты не к месту употребила народную мудрость. Но с курицей я соглашусь…

– Яни! – рявкнула я.

– Рискуешь шкурой, наг. Поумничай мне тут.

На том и разошлись: я со своим неугомонным змеем уселась на одну сторону стола, а Злата и Агата на другую. И вроде спор мгновенно забылся за разговором о предстоящем осеннем бале, а не отпускала меня мысль о темных ведьмах.

Тьму я ощущала, заглядывая в магическое око, но никакой там светлой магией жизни и не пахло. Ничего зеленого не мелькало.

– Агата, а куда делись темные ведьмы? – спросила, дождавшись паузы в разговоре.

– Известно куда – сожгли, утопили да вздернули.

– Что? – опешила я.

– Инквизиция, Алька. Слышала такое слово?

– Да, – кивнула задумчиво, – была в Европе в Средние века…

– Да не только в вашей Европе, повсеместно их уничтожали.

Слова Агаты мне не понравились. Что такое инквизиция, я знала, книги читала. И как бедных женщин пытали, тоже. Но что все они темные были… А вдруг и я такая же?

Сглотнув, взглянула на подруг.

– А что же они в Шаливар не перекочевали?

– Гордость! – одним словом ответила Агата. – Ведьмы сами по себе народ непростой, а тут бежать, да не от серьезного врага, а от людишек… Светлые ведьмы тянутся друг к дружке, темные все больше на себя рассчитывают.