Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Ну да, профессор Валынский, – Яни отложил фотографии и мило улыбнулся, смущаясь как девчонка, – я вами всегда восхищался…

Радужная оболочка его глаз резко увеличилась, зрачок вытянулся.

– На мне это не работает. – Эмес покачал головой.

– Но можно же было попытаться. – Змей улыбнулся шире, на щеках проступили ямочки.

Милота. У-у-у, питон!

Ведун одарил наглеющего змея таким взглядом, что тот сел ровнее и сделал вид, что его вовсе нет в комнате.

– Так-то лучше, Рески, – хмыкнул Эмес и обернулся ко мне. – Аля, а ты напиши письмо маме.

– В комнату? – Я растерялась. – А может, на занятии вручу?

– Без «может». Напишешь – и в мой кабинет. – Кивнула, сообразив, что просто неправильно поняла его. – Вот и замечательно, значит, я тебя жду.

С этими словами он покинул комнату.

* * *Остаток вечера, позабыв о старых книгах ведьм, мы разбирали мои вещи. Вернее, я их сначала отнимала у вреднющего соседа, а затем складывала на малочисленные полки, тесня нага на его сторону шкафа.

Яни обижался, страдал, хватался за сердце и выманивал у меня все новые безделушки. Его интересовало все – от каталогов с одеждой и девчачьих журналов до невесть откуда у меня взявшегося синенького амулета, вроде как от сглаза, с народным названием «рыбий глаз».

Глава 11

Сбегая по лестнице в холл, боялась не успеть в столовую. Отсидев четыре лекции и скрупулезно записывая за учителями каждое слово, ужасно проголодалась.

А торопилась потому, что блюда подавались не все сразу. Домовые расставляли их на раздаточных столах поочередно. И не абы как, а была одна закавыка. Учителя появлялись в столовой одними из первых и в общей очереди со студентами не стояли – их вежливо пропускали вперед. Поэтому все, что повкуснее, всегда появлялось в первую очередь, а опоздавшие к завтраку, обеду и ужину довольствовались скромными остатками.

И меня это не устраивало – увы, я раба желудка.

Спрыгнув с последней ступеньки, ворвалась в огромное помещение и поморщилась. Стоять все же придется. Схватив чистый поднос, пристроилась за старшекурсниками в голубых жилетках. На их эмблемах красиво сочетались знаки четырех стихий. Ухмыльнувшись, покосилась на свой котелок с ершиком.

– Алевтина, давно тебя не видно.