Чужая семья генерала драконов (СИ)

Его мать была совсем невменяемая, глаза кровью налиты, через слово — рык звериный.

— Он все так же по лесам скрывается? — продолжали разговор воины.

— Да, — дракон, уставши, растер шею. — Нигде не задерживается, собирает бешеных своих по деревням. Выдергивает и мужиков, и баб с сильным зверем. Простых девочек вот так, как их, — он кивком указал на телегу. — Не первый раз уже находим. Но раньше хоть было куда вернуть тела. А тут… Не смогли мы их в лесу бросить. Жалко, аж сердце ноет. У меня же жена вот с такой же деревни.

— Ничего, генерал Вагни его выудит. Он и наживку, и ловушку знатную придумал. Не знающи, и не усомнишься в слухах. Придет сюда выродок бешеных. Дело времени.

— Угу, — пришлый воин жестоко хмыкнул, — думаю, недели две, может, три. И встречать будем.

Вот после этой фразу у меня внутри все похолодело.

Где-то там в глубине души волчица шептала, что дракон защитит нас. Меня, быть может, Юниль…

Быть может…

Если пожелает.

Или, узнав, чей выродок Руни, просто позволит людям Бирна сделать за него грязную работу.

— Да, жаль девушек, — после длительной паузы вздохнул ближайший ко мне воин. — Но если этот пес сестер малолетних не жалеет, охотится и вырезает их своими и чужими руками, то что уж говорить.

Перед глазами померкло.

— Простите, — протянув руку, я схватилась за плечо мужчины. — Так это не слухи? Неужели свою же кровь не жалеет?

Он смутился. Моргнул и бросил быстрый взгляд на остальных. Я смекнула, что они действительно подзабыли, кто за их спиной стоит. И теперь мужчина, судя по всему, силился понять, что мне можно говорить, а что нет.

— Я про девочек слышала. Но не верила. Не может брат своих сестренок…

— Может, — он нехотя кивнул.

Он не договорил и кивнул на слушавшую нас Юниль.

— И где та деревня была? — Спросила и сама не понимала зачем.

И так готова была от ужаса визжать. Для чего подробности? Чтобы умом тронутся от безысходности?

— Неважно, — он слабо улыбнулся, — нет уже того селения волков. Генерал наш их, как скот, вырезал за то, что сдавали несчастных молодому ханыму. Он бывает очень жесток.