Его строптивая малышка (СИ)

– Лариска – дура, что с тобой связалась, надеясь дождаться твоего развода и выскочить замуж. Жадная, ты это знал и запудрил ей голову этим наследством. Но даже она хочет жить, поэтому, когда ты ей звонил, она уже давала показания. Угрозы – это, кстати, тоже наказуемо, не говоря обо все остальном.

– Мразь! – брызгая слюной, выкрикивает Казимиров.

И куда только делся лощеный бизнесмен, метящий в политики.

Данил даже отвечать не считает нужным, мы спокойно отходим, а место возле отчима занимает мужик, которого я бы приняла за участкового, настолько задолбанным он выглядит.

Правда, рядом с ним вырастает еще одна фигура, которую я уже знаю. Шахов, он кивает мне приветственно, и разрешающе этому замученному служаке, который, видимо, все же не тот, о ком я думаю.

Гордеев отвлекает меня от шоу. Он подходит к Данилу и протягивает руку.

– Что ж. Поеду я. Наши договоренности в силе, – прощается он. – Тине передавайте соболезнования.

Я выдыхаю.

– В Москву? – спрашивает Данил.

– Нет, придется задержаться. Нарисовались тут проблемы, – усмехается Денис.

– Серьезные?

– Симпатичные.

– Вика! – слышу я откуда-то справа.

Да что ж такое-то! Ото всего отрывают! Коробов? А этот тут зачем?

– Вика, можно тебя на минуточку?

Эпилог

– Капитан Староверова! – возмущается Данил. – Где тебя носит?

– Я – уже майор Староверова, – устало плюхаюсь я на диванчик в холе нашего дома.

– Ничего не знаю!

Скорее бы переодеться. Из-за сегодняшнего визита начальства пришлось надеть форму.

– Мам, а папа научил меня взламывать серваки, – гордо оповещает меня мой десятилетний сын.

– Юрочка, скажи мне, не те ли серваки, что защищает твоя мама? – елейным голосом спрашиваю я его, сверля взглядом эту беспринципную красивую сволочь, которая законом Российской Федерации признана моим мужем тринадцать лет назад."

"– Упс… – пацан понимает, что своим хвастовством он подставляет папашу.

Данил смотрит на меня совершенно невозмутимо. Он до сих пор не может мне простить, что я согласилась-таки на предложение Коробова попробовать себя в работе на государство.

Что творилось, когда я увольнялась, лучше не вспоминать.

Перебрав все аргументы, Данил использовал свою знаменитую секретную технику ниндзя, и такой затраханной в прямом смысле слова, как в те две недели отработки, я не была никогда в жизни.