Две по цене одной

Выйдя из ресторана, Арам почувствовал себя настоящим победителем и вдруг со всей очевидностью понял: «Эх, сейчас бы… Еву!»

Больше ничего так не хотел, как повторить то, что между ними случилось этим утром. Он не знал, как это вышло и почему так понравилось, но был уверен в одном: Ева тоже получила удовольствие, а значит, как и он, ждала продолжения.

«Знал же, что сама придет, и пришла!» — гордился он собой. Все же великолепно разбирался в людской натуре, и поведение Евы прочитал на десять шагов вперед. Какой он молодец!

Арам вернется в гостиницу, зайдет в «Сахарную», попросит Еву закрыться на часок раньше и заберет ее в люкс.

"Да, да и еще раз да. Ева на целый час ему в руки — это то, что доктор прописал. Ух, он ее и так, и эдак… в общем, полюбит в разных позициях. Хорошо, на встрече не пил, впрочем, даже не ел, чтобы не засиживаться с этим чудиком. Спокойно сел за руль и покатил в «Орион», предвкушая сладкую и жаркую пытку, которую устроит своей теперь уже официальной любовнице.

Пусть потом что хочет просит для своей «Сахарной», Арам ей даст карт-бланш, он сегодня щедрый.

Приехав в «Орион», Арам сразу зашагал в сторону «Сахарной». Да вот только там красовалась табличка «Закрыто», что немало его удивило.

«Почему закрыто? Еще же не время, — сразу забеспокоился он. — Чтобы Ева ушла раньше просто так? Она же так любит свою кондитерскую.

Сердце мгновенно разогналось до двухсот ударов в секунду, а перед глазами появились красные пятна, стало нечем дышать. Арам рванул ворот рубашки так резко, что отлетела верхняя пуговица. И плевать, что это уже вторая испорченная за сегодня рубашка.

«Спокойно… просто позвони ей».

Он достал телефон, при этом чуть не уронил его на мраморную плитку.

Закрылась раньше положенного, отключила телефон… Что, если и правда исчезла?

Секунда, и из адекватного уважаемого человека в хорошем настроении он превратился в законченного психа-параноика в стадии «мне сорвало крышу».

Еще никогда Арам так быстро не летел к машине и тем более не летал по городу. Пробки, светофоры, камеры — ему на все было плевать.