Две по цене одной

— Почему ты не пришла на выпускной? Я ждал… — прогудел он ей на ухо с чувством."

"— Прости меня… — вдруг всхлипнула она. — Я очень хотела прийти, но отец как узнал, куда собираюсь, тут же запретил, и в тот же день заставил поехать с ним в деревню. Попробуй с ним поспорь! За руку схватил и в машину затолкал. У него же отпуск был. Вот месяц в старом бабушкином доме и просидели. Вообще какой-то псих стал…

— Я понял, — процедил Арам.

Он снова притянул Еву к себе и стал целовать еще настойчивее прежнего. Но после столь долгой и болезненной разлуки одних поцелуев в губы ему оказалось мало.

Сам не понял, как начал целовать ее щеки, шею, а потом схватил Еву под попу и прижал к себе так, как никогда до этого не делал. Вытащил сзади ее блузку из юбки и запустил руки под тонкую белую ткань.

И Ева перестала обнимать его, наоборот, уперлась ладонями в грудь, стала просить:

— Арам, не надо… Арам, нам нельзя…

— Почему нельзя? — выдохнул он, находясь уже практически в полубессознательном состоянии.

— Я говорила тебе, я не буду ничего такого делать до брака.

Первым моим мужчиной будет муж… А такие ласки, они…

— Выходи за меня, Ева! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — тут же выпалил он без всяких предысторий.

— Что? — Ее аккуратные брови вразлет вдруг почти соприкоснулись на переносице. — Ты же это не серьезно?

— Не представляешь, насколько я серьезно! — И начал выкладывать ей свой план.

Ева слушала молча, лишь хлопала своими веерами, которые создатель подарил ей вместо ресниц.

— …Я сниму отдельную квартиру для нас с тобой, куплю тебе билет.

По приезде подаем заявление в загс, через месяц поженимся. Твой отец ничего не сможет сделать, как и мой. Они примут наш союз, им придется. А даже если нет, мы будем от них за тысячу километров. И без их поддержки разберемся, заживем как надо, Ева. Все, что мне от тебя нужно сейчас, — согласие. Ты горя знать не будешь за мной замужем. Соглашайся, пожалуйста, я без тебя умру!

— Это очень серьезный шаг, Арам, — простонала она сдавленно.

— Все, что касается тебя, для меня всегда было очень серьезно, — ответил он с горящим взглядом.

 — Тебе уже восемнадцать, ты взрослая, можешь решать.

— Я согласна! — вдруг выпалила она и, видимо, удивившись собственной смелости, прикрыла себе ладошкой рот.

«Согласна!» — это все, что Арам мечтал от нее услышать.

Он снова потянул ее к себе и впился губами в ее нежный рот. Целовал до тех пор, пока голова не начала кружиться, а из ушей не повалил пар от сильнейшего перевозбуждения.