Дурное поведение

Влюбленные слишком серьезно отнеслись к поговорке «Счастье любит тишину».

Дождь немного стих, и над цветочными клумбами разлилась освежающая прохлада. Нарушал установившуюся гармонию лишь резкий лающий звук откуда-то из-за угла. Пока жених и невеста весело перешептывались, я спрыгнула со ступеней в надежде отыскать источник шума. Пробираясь между влажной листвы, внимательно прислушалась. Только тут дошло, что зубодробильная какофония не что иное, как композиция группы «Rammstein». Я вздрогнула, обнаружив в небольшом просвете между кустарниками спортивную площадку.

Под рёв динамиков там занимались трое парней. Ребята синхронно подтягивались на турнике, их локти скользили вдоль корпуса, мышцы спины и шеи были напряжены, а разгоряченная кожа переливалась в лучах закатного солнца. Никто из троицы даже не потрудился надеть футболки. Перевела взгляд ниже, тут же пожалев об этом – влажная ткань спортивных штанов облепила не только ноги, но и крепкие ягодицы…

– Мальчики активно занимаются спортом, – раздалось за спиной, и я обернулась.

Иван Царев смотрел на спортсменов с нескрываемой гордостью.

«Мальчики?!» – чуть не сорвалось с губ. Эти полуголые великаны меньше всего подходили под данное определение. В голове вспыхнули слова мамы: «У Ивана четыре сына. Младшие близнецы и средний – открытые добродушные ребята. А старший нелюдим. Не так давно он пережил нападение и замкнулся в себе…»

– Мальчики учатся на факультете управления и политики МГИМО. Скоро они закончат учебу и будут владеть городом, а пока… владеют всеми женскими сердцами, – хмыкнул Царев.

 – Мишка, Львенок! Марш сюда! – отец семейства сложил ладони рупором, силясь перекричать гавканье «Rammstein».

Два спортсмена сразу подчинились. Они спрыгнули, разворачиваясь лицом. Я еле сдержала возглас удивления – видела, конечно, близнецов, но эти казались клонами. Прямо двое из ларца одинаковы с лица: идеально сложены и чертовски хороши собой.

– Пап, ну какой я Львенок?! – полуобнаженный брюнет тряхнул мокрой шевелюрой. – Приятно познакомиться, Лев.

– А я Миша, – пробасил подоспевший брат.

Парни так широко улыбались, что видно было восьмёрки. Завороженно переводила взгляд с одного на другого: по их каштановым волосам стекали капли дождя, переносицу и щеки украшали дерзкие карамельные веснушки, а глаза поражали голубизной.

– Агния… – смущенно кивнула в ответ.

Близнецы продолжали улыбаться, но от могильного холода на дне их глаз на горле завязалась петля. Я заморгала, пытаясь убедить себя в обратном.