Дурное поведение

Руслан!

Развернувшись, я столкнулась взглядом с блестящими карими глазами бывшего родственника. Изумление вытеснило страх, но сердце продолжало подпрыгивать до горла. Каждая клеточка внезапно стала очень чувствительной, а тонкое кружево на груди впилось в соски, доставляя дискомфорт. Раскаленный импульс ударил между ног, стоило вдохнуть аромат его кожи.

– Я тоже пришел тебя поздравить, – его голос прозвучал мягко и убаюкивающе, будто мужчина собирался рассказать мне добрую сказку.

Понятия не имела, что Царев может говорить с такими интонациями, но это внешнее спокойствие оказалось обманчивым: глядя на меня сверху вниз, он одной рукой зажал мои запястья над головой, а сам придвинулся ближе.

– Руслан, нет! – оскалилась, ощущая тепло его тела.

От соприкосновения с тканью кружева соски огрубели, а подол стал липнуть к бедрам.

– Я дожидался тебя *уеву тучу часов, чтобы пригласить на ужин в какое-нибудь модное место, но пока сидел на этой чертовой лавке, понял, что у меня для тебя есть совершенно другой подарок…

Продолжая одной рукой удерживать запястья, незваный гость разомкнул мои онемевшие пальцы, доставал ключ, открыл дверь и затолкнул меня в предбанник.

– Что ты творишь?!

– А как ты думаешь? – прошептал, прижимая к своему твердому телу.

Ощутив его дыхание у самых губ, я смяла подол в кулаке.

– Ты в своем репертуаре: берешь то, что тебе не принадлежит…

– А кому принадлежит? – его голос помрачнел, а глаза из коричневых стали цвета мглы.

Развернувшись, Царев поспешил вниз, оставив меня с открытым ртом. Справившись с волнением, я понеслась к нашему почтовому ящику. Просунув руку в небольшую выемку, достала сложенную трубочкой двенадцатилистовую тетрадь.

* * *02 ноября

Я не помню последние недели своей жизни и, кажется, не могу мыслить трезво. Чтобы совсем не потерять связь с реальностью, решил записывать кое-что в тетрадь. Руслан Царев записывает свои больные мыслишки шариковой ручкой в клеточную тетрадь.