Дурное поведение

Тогда-то я и встретил доктора Столярова. Он один из лучших психотерапевтов страны… – Батя поднял на меня взгляд, промокнув кончиками пальцев уголки глаз. Его губы тряслись, на лице появилась мертвецкая бледность. – Сынок, у тебя в крови обнаружены белки, которые являются биологическими маркерами для определения одного из самых тяжелых психических расстройств – шизофрении. Если ты сейчас ляжешь в больницу, то с очень большой вероятностью через несколько месяцев сможешь вернуться к обычной жизни.

– А как анализы парней?

– К счастью, у них в крови все чисто.

– Значит, не повезло только мне… И каковы прогнозы? Когда я окончательно дурканусь?

– Сынок…

– Я хочу знать!

– Если ты начнешь лечение прямо сейчас, то все будет хорошо. Вместе мы справимся. Я буду прилетать и навещать тебя каждый месяц. Это очень хорошая частная клиника.

– Могу я лечиться, находясь дома?

– Руслан, увы, ты не ведаешь, что творишь. Все эти смс с угрозами, маска Бабы Яги, неконтролируемая агрессия – несколько минут назад на моих глазах ты ударил девушку! Виталий Сергеевич убежден, что современные средства реабилитации позволят достичь полной ремиссии…

– Пап, ты думаешь, это я отправлял смс и, как идиот бегал, в маске? Не спорю, в последние недели я неважно себя чувствовал, но я не делал этого! – Я стиснул кулаки, глядя на него в упор.

– Сынок, телефон, с которого были отправлены сообщения, зарегистрирован на твое имя, а маску Агния нашла в твоей спальне. Скорее всего, ты даже не отдавал себе отчета в том, что творишь, – прошептал он с сожалением.

– НЕТ! В прикроватной тумбочке валяется еще штук десять старых сим-карт! Бери – не хочу! И как бы я, по-твоему, бегал в этой чертовой маске с больной ногой?! Да меня бы сразу поймали! – Нервно усмехнулся, представив себе это жалкое зрелище – хромой ряженый шизофреник!

– В моменты острого кризиса больной не отдает себе отчета в тяжести состояния. Необходима госпитализация, чтобы защитить человека от него самого… Нам пора, Руслан.

– Батя…

– Пойдем, сынок, все будет хорошо. Состояние примерно у двадцати пяти процентов тех, у кого диагностировали шизофрению, стабилизировалось.

– ПАП, ДА ПОСЛУШАЙ! Я НЕ ПОЕДУ НИ В КАКУЮ КЛИНИКУ! – прохрипел, делая шаг к двери.

– Руслан, ты болен. Сомнений нет! А я больше не хочу оплакивать любимых людей…"

"Не дослушав его до конца, я распахнул дверь, вылетая в коридор.