Дурное поведение

Как-то раз Машенька проснулась посреди ночи и несколько часов не могла уснуть. Она сидела на постели, напевала тихую мелодию и звала кого-то. Говорила, что видит жуткую старуху с огромной бородавкой на носу. Её всю трясло. Поразительно, но с утра твоя мама даже не вспомнила об этом инциденте.

– Что было дальше? – прошептал, пытаясь отлепить язык от неба.

– Спустя пару месяцев повторилось нечто подобное: только на этот раз она гонялась за старухой по дому, называя её Бабой Ягой. Когда же я попытался с ней поговорить, Маша перевела всё в шутку.

Она даже слышать не хотела о психологической помощи. Какое-то время все было спокойно, но во время беременности Гвидоном ситуация резко усугубилась. У Машеньки стала спутанная речь и появилась мания – страх выйти на улицу.

– И? – я нервно дернул плечом.

– Я снова пошел у любимой на поводу. Маша убеждала, что это предродовая депрессия и ничего больше. Ну а я, наивный чурбан, так много работал, что даже не подумал связаться с квалифицированным специалистом. Через какое-то время после родов всё пришло в норму.

Ну а дальше… – батя заломил руки, подскакивая.

В помещении установилась гнетущая тишина.

– Отец?

– Состояние Машеньки резко ухудшилось: у нее появились вспышки гнева, бредовые идеи, галлюцинации. Однако твоя мама упорно отказывалась от госпитализации. Говорила, что наложит на себя руки, если я упеку её в психиатрическую клинику. Третья беременность была случайной, а когда выяснилось, что у нас близнецы, она как с цепи сорвалась – боялась, что у нас их украдут.

На этом фоне начались осложнения. Она попала в перинатальный центр, а ночью попыталась задушить медсестру, которая решила проверить, все ли у нее нормально…

– Мама… Ну как же так? – я шумно сглотнул комок нервов.

– Я замял дело, но, разумеется, Машу пришлось отправить на принудительное лечение в частную клинику. С этого момента она перестала со мной общаться. Говорила, что я организовал заговор с целью отобрать у нее детей. Ну а дальше ты знаешь – начались преждевременные роды, сопровождаемые отслойкой плаценты.

Выбор стоял между ней и детьми. Машенька умоляла спасти малышей…

– Отец… – я закашлялся, опуская глаза в пол.

– Ваша мама безумно вас любила. Иногда от любви, как видишь, сходят с ума. Она назвала вас с Гвидоном в честь персонажей любимых сказок Пушкина. А я назвал близнецов Мишей и Львом – созвучно с диким зверьем, разорвавшим мою сказочную девочку, мою царицу… Первые месяцы с ума сходил от боли и не мог простить малышам, что она ушла.